После проведенных Индией ядерных испытаний в мае 1998 г. большое внимание уделялось внутриполитической динамике в стране, которая привела к власти коалицию во главе с Бхаратией Джаната Парти (БДП). В свою предвыборную платформу БДП включила пункт о создании родины Хинду ("Хиндутва") и дала зеленый свет проведению испытаний. Действительно, в течение долгого времени БДП придерживалась позиции, что Индия должна стать объявленной ядерной державой. Однако рассматривать это решение как пришедшее лишь с одной стороны индийского политического спектра было бы ограниченным и ошибочным взглядом на индийскую ядерную программу. Испытания было бы невозможно осуществить без многолетней научной подготовки, поддержки со стороны многих политических партий (включая партию Индийский национальный конгресс) и значительных бюджетных ассигнований.

До 1964 г. индийские лидеры, включая Джавахарлала Неру, первого индийского премьер-министра и знаменосца ядерного разоружения в Индии и во всем Движении неприсоединения, понимали, что Индия может создать ядерное оружие на основе развития атомной энергетики. Адвокаты подобного курса находились как внутри, так и вне ядерного истэблишмента. Однако Индия не приступала к реализации программы по созданию бомбы даже после поражения в индо-китайской пограничной войне 1962 г. Как отметил М. В. Рамана, физик, исследовавший индийскую ядерную программу, "Неру считал, что стоимость и усилия по созданию ядерного оружия и лицемерность таких усилий в то время, когда он призывал других к отказу от него, не оправдывало небольшой психологической выгоды обладания ядерным статусом"¹.

Однако ситуация изменилась в 1964 г., времени водораздела индийской политики. Неру умер в мае, а в октябре Китай произвел свой первый ядерный взрыв. И хотя китайская ядерная программа представляла собой реакцию на ядерные угрозы США и прекращение советской помощи в конце 50-х гг., это испытание было воспринято как угроза в Индии, потерпевшей незадолго до того поражение от Китая в ходе короткой пограничной войны 1962 г. Китайское ядерное испытание предоставило индийскому ядерному истэблишменту необходимые аргументы для успешного лоббирования программы по созданию ядерного оружия. С того времени развитие индийской ядерной программы поддерживалось всеми правительствами в Дели.

Несмотря на то, что индийские ядерные программы разрабатывались в контексте азиатской политики, Индия в течение длительного времени вынашивала глобальные политические амбиции. Например, она много лет добивалась постоянного членства в Совете Безопасности ООН. Но несмотря на то, что она является крупнейшей по населению демократией в мире, ей этого места получить не удалось.

Пять постоянных членов Совета Безопасности являются ядерными государствами; таким образом, согласно аргументации Дели, приобретение статуса глобальной державы связано с одним из двух направлений: либо Индия станет лидером ядерного разоружения, либо она превратится в ядерное государство. Ее попытки возглавить разоружение оказались неудачными.

Индия отказывается присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) со времени его принятия в 1968 г., поскольку этот договор позволяет ядерным государствам-участникам сохранить ядерное оружие без четкого графика ядерного разоружения. Договор, по мнению Индии, дискриминационен; он создает два класса стран - обладающих и не обладающих ядерным оружием. Но индийские демарши и инициативы никогда не находили поддержки или даже серьезного рассмотрения со стороны ядерных государств.

Когда в 1992 г. ДНЯО подписали Франция и Китай, этот Договор стал более жизнеспособным инструментом американской политики нераспространения. Эта политика направлена на сохранение ядерного оружия в течение неопределенного срока, сохранение права его применения первым и предотвращение увеличения количества ядерных государств сверх пяти объявленных держав - при игнорировании (и замалчивании) израильского амбициозного но тайного ядерного арсенала.

Новые трудности возникли в процессе переговоров по заключению ДВЗЯИ в сентябре 1996 г. Окончательный текст договора, продукт более чем двухлетних переговоров, содержал положение, что он не вступит в силу, если не будет подписан и ратифицирован Индией, наряду с 43 другими государствами, обладающими ядерными реакторами.

Индия была включена в список 44 стран несмотря на ее энергичные, неоднократные и эмоциональные заявления, что она никогда не подпишет ДВЗЯИ, если он не будет сопровождаться четким временным графиком полного ядерного разоружения. То, что данное требование было нереалистичным в контексте ДВЗЯИ, для Индии ничего не значило. Нарушение ее суверенитета путем включения в Договор против ее воли возмутило индийское правительство и заложило основу для решения о проведении майских испытаний.

После сентября 1996 г. велись широкие дискуссии о возможности проведения конференции по выполнению ДВЗЯИ в сентябре 1999 г., в ходе которой государства, ратифицировавшие к тому времени этот Договор, различными средствами, включая санкции, окажут давление на Индию с тем, чтобы она его подписала и ратифицировала.

К тому времени, когда в марте 1998 г. к власти пришла коалиция, возглавляемая БДП, индийская политическая сцена уже сдвинулась в направлении в пользу создания ядерного оружия. Поскольку Индия утратила глобальный статус как на форумах Движения неприсоединения, так и на Конференции ООН по разоружению, а также из-за того, что она стояла перед лицом санкций в конце столетия, у нее оставалось весьма мало причин не проводить испытаний.