Комплексное
преобразование:
ядерное
оружие сегодня, ядерное оружие завтра, ядерное оружие навсегда
Арджун Макхиджани, Лиза Ледвидж и Энни Макхиджани
В своей
инаугурационной речи в 1963 году губернатор штата Алабама Джордж С. Уоллес (George C.Wallace) сделал свое
печально известное заявление в защиту расовой сегрегации, вызывающе произнеся
«сегрегация сегодня, сегрегация завтра, сегрегация навсегда». 11 июня 1963 года
губернатор стоял при входе в аудиторию Алабамского университета, не пуская двух
молодых афроамериканских студентов, и отошел только тогда, когда увидел
федеральных надзирателей и других чиновников. Этот поступок нарушал Конституцию
США, поскольку Верховный суд в известном деле о расовой сегрегации «Браун
против Совета по образованию» («Brown v. Board of Education») единогласным решением постановил, что
расовая сегрегация в школах является нарушением Четырнадцатой поправки к
Конституции. По-видимому, направляясь тем же курсом в мировом отношении, только
в вопросе ядерного оружия, правительство США, несмотря на участие в Договоре о
нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и провозглашенные в американской Конституции
международные договоры как «высший закон страны» («supreme law of the land»), планирует обеспечить «длительные
запасы»[1]
ядерного оружия.
В декабре 2007
года Управление по национальной ядерной безопасности (National Nuclear Security Administration, NNSA) при министерстве энергетики США издало «Проект
дополнительного программного заключения о воздействии на окружающую среду» (Draft Supplemental Programmatic Environmental Impact Statement или Draft SPEIS) о преобразовании
своего ядерного комплекса.[2]
Восстановленный комплекс способен стать инструментом, позволяющим с официальной
точки зрения укрепить ядерный арсенал страны.
В 1996 году Международный
суд вынес единогласное консультативное
заключение о том, что по условиям Статьи VI ДНЯО ядерные державы обязаны достичь ядерного
разоружения «во всех аспектах». В 1995-м и вновь в 2000 году на конференциях
стран-участниц ДНЯО США и остальные ядерные державы-участницы Договора подтвердили
свое намерение о полной ликвидации ядерного оружия. В 2000 году они
договорились о конкретных действиях из 13 этапов, которые станут вехами на пути
к полной ликвидации ядерного оружия.[3]
В 2005 году
Соединенные Штаты блокировали любые попытки достичь даже 13 условий, упомянутых
в окончательной декларации на обзорной Конференции ДНЯО, которая закончилась крайне неудачно. В своем
резком высказывании после конференции, Джозеф Сиринционе (Joseph Cirincione) из Фонда Карнеги, отметил:
«Соединенные
Штаты преуспели в препятствии любым значительным решениям по вопросам
разоружения, но тем самым они разрушили любые существенные достижения в
программе по ядерному нераспространению…
…Поскольку Соединенные Штаты совершенно не желали идти на
компромисс, поскольку они действовали по главному принципу «кто не с нами, тот
против нас», поскольку они чувствовали, что в конце концов будет лучше, чтобы
конференция не удалась, нежели Соединенные Штаты стали бы соблюдать с честью свои обязательства
по соглашению о разоружении, ни один из [позитивных] планов США не был продвинут.
Конференция прервалась, практически потеряв безрезультатно 30 дней в Нью-Йорке.[4]
Между тем, США
практически проигнорировали Договор по противоракетной обороне (ПРО), непрерывное
соблюдение которого было одним из 13 шагов, а также отказались от Договора о
всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия (Comprehensive Test Ban Treaty), ратификация которого была еще одним этапом.
До начала
испытаний собственного ядерного вооружения, Индия называла существующую систему,
при которой некоторые страны сохраняли свой
ядерный потенциал, не имея при этом четкого
плана по его ликвидации и запрещающую другим странам обладать этим арсеналом, «ядерным апартеидом». Официальные
представители Индии более не используют это выражение – в конце концов, сегодня
Индия фактически является членом
«ядерного клуба», приобретая ядерный «почетный белый» статус, похожий на японский
при системе южно-африканского апартеида. Однако реальность, лежащая в основе «ядерного
апартеида», существует. «Комплексное преобразование» сохранило бы его навсегда,
дав возможность США в течение пятидесяти лет производить новые виды ядерного
оружия, при этом сохраняя готовность к возобновлению ядерных испытаний.
Безусловно,
Соединенные Штаты здесь не одни. Другие четыре ядерные державы-участницы ДНЯО –
Россия, Великобритания, Франция и Китай – не демонстрируют никаких признаков
отказаться от своего ядерного потенциала, а сохраняют и модернизируют либо
ядерные боеголовки, либо системы их доставки к цели, или то и другое. Однако
после отклонения Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия,
выхода из Договора по противоракетной обороне, а также фактического отказа от 13-этапного разоружения, именно Соединенные
Штаты выступают в дерзкой роли губернатора штата Алабама 1963 года, стоя в
дверях «ядерного клуба», поощряя и защищая другие ядерные державы в их ядерном курсе.
А Индия, Израиль и Пакистан – ядерные государства – продолжают находиться в
подвешенном состоянии с правовой точки зрения в отношении своих обязательств,
поскольку ни одна из этих стран не является участницей ДНЯО. Однако в большей
или меньшей степени все трое являются союзниками США (на февраль 2008 года).
Тот факт, что в
мире нет такой объединенной организации, которая смогла бы добиться всемирной
ликвидации ядерного оружия, никоим образом не проясняет нравственную или
правовую ситуацию. Он лишь выражает
отсутствие равенства перед законом в международных отношениях, поскольку
ядерные государства прибегают к тому же ДНЯО, чтобы подчинить себе более слабые
страны, будь то с помощью санкций, угрозы войны или реальных военных действий –
вот еще один аспект мирового апартеида.[5]
Одним элементом плана Управления по национальной ядерной безопасности является
программа по созданию надежной ядерной замещающей боеголовки нового поколения (Reliable Replacement Warhead или RRW), хотя в Проекте SPEIS говорится, что эта программа не
является основной для «Комплексного преобразования», которого оно добивается.[6]
Цель программы RRW –
создать новое поколение ядерного оружия, которое будет более надежным, более
защищенным и более безопасным с точки зрения предупреждения
несанкционированного использования.[7]
«Предпочтительная
альтернатива», которая описывается в Проекте SPEIS, состоит из следующих основных элементов:
·
Производство
плутония в Национальной лаборатории
Лос-Аламоса в количестве от 50 до
80 пит в год (это ядерные заряды термоядерных боеголовок), а также проектно-конструкторская
работа по плутонию;
·
Производство
урановых компонентов к боеголовкам в Y-12 в Ок-Ридже, штат Теннеси, а также проектно-конструкторская работа по
урану;
·
Сборка
и разбор ядерных боеголовок, производство бризантных взрывчатых веществ, а
также испытание в уменьшенном масштабе бризантных взрывчатых веществ в
Пантексе, рядом с городом Амарилло, штат Техас;
·
Хранение
особых ядерных материалов категории I и II в Пантексе, требующих наивысшего уровня безопасности;[8]
·
Консолидация
проектно-конструкторских работ на комплексе Саванна-Ривер-Сайт (вместе с
непрерывным производством трития в коммерческих ядерных реакторах, которые
принадлежат властям Долины Теннеси);
·
Эксплуатация
испытательного комплекса Невада на готовность проводить в течение восемнадцати
месяцев ядерные испытания, а также более масштабные испытания бризантных
взрывчатых веществ (более 10 килограмм бризантных веществ).[9]
К некоторым
другим элементам относятся научно-исследовательские и опытно-конструкторские
работы по бризантным взрывчатым веществам в Ливерморской национальной
лаборатории им. Лоуренса, а также очень небольшое испытание (менее одного
килограмма) бризантного вещества и прочие исследования в Национальной
лаборатории Сандии.
Затраты
План «Комплексного
преобразования» NNSA сохранил
бы затраты на производство ядерного оружия на уровне времен холодной войны, то
есть более 6 миллиардов долларов в год, как минимум на 25 лет.[10]
Сюда не включены длительные очистительные мероприятия и вывод из эксплуатации
АЭС. Здесь также не учтена склонность министерства энергетики (МЭ) крайне
недооценивать затраты на крупные проекты. В Таблице 1 показан рост издержек в
нескольких крупных проектах МЭ.
Таблица 1: Данные о затратах
в крупных проектах министерства энергетики
|
Проект |
Предыдущие расчеты (в долларах США) |
Последние расчеты (в долларах США) |
|
Сверхпроводниковый суперускоритель |
5,3 миллиарда (1987 г.) |
8,25 миллиарда (1991 г.) |
|
Национальная
лазерная установка (National Ignition Facility) |
Всего
2,03 миллиарда (1998 финансовый год) |
Всего
3,26 миллиарда (июнь, 2000 г.) |
|
Установка
по переработке военных отходов на комплексе Саванна-Ривер-Сайт (Savannah River Site Defense Waste Processing Facility) |
1,2 миллиарда (1987 г.) |
3,9
миллиарда (1992 г.) (2,1 млрд плюс 1,8 млрд на поддержку установок) |
|
Хэнфордский
проект ядерных отходов в цистернах Фаза 1 (Hanford Tank Waste Project (Phase I)) |
4,3 миллиарда (до сентября 1996 г.) |
8,9 миллиарда (август 1998 г.) |
|
Все
Программы по обращению с высокорадиоактивными отходами (All High-Level Waste Management Programs) |
63 миллиарда (1996) |
105 миллиардов (2003 г.) |
|
Проект
по витрификации отходов в Ферналде (Fernald Vitrification Project) |
14,1 миллиона (февраль 1994 г.) |
20,6
миллиона (декабрь 1994 г.) 56 миллионов
(июль1996 г.) 66 миллионов (сентябрь 1996 г.) |
|
Комплекс Юкка Маунтин |
17,5
миллиарда (30-летний расчет затрат на 1990 год в переводе на доллары 2000
года) |
58 миллиардов
(затраты на 100 лет, расчет в 2000 г.).
Подрядчики МЭ сказали, что суммы затрат были занижены на 3 миллиарда
долларов, т.к. хранилище для отходов вряд ли откроется в 2010 году, как было
заявлено |
Источники: GAO/RCED-93-87 стр. 2, GAO/RCED-97-63 стр. 5, GAO/T-RCED-99-21 стр. 2-4, GAO-02-191 стр. 19, GAO/T-RCED-93-58 стр. 8, GAO-03-593 стр. 17, GAO/RCED-92-183 стр. 3, а также Rowberg 2001[11] стр. CRS-3 и CRS-5
Ливермор и Лос-Аламос
Но даже если основанием
для «Комплексного преобразования» отчасти предполагается консолидация
деятельности, связанной с ядерным оружием, то количество крупнейших установок в
предпочтительном варианте остается прежним, как и сегодня. Поскольку количество
занимаемых зданий может уменьшиться, то это сокращение, а не ликвидация
ненужных предприятий, занятых деятельностью, связанной с ядерным оружием, вряд
ли можно назвать консолидацией. Основные варианты консолидации не были изучены,
в особенности, в отношении Лос-Аламоса и Ливермора.
Для начала
рассмотрим Ливермор. Одна новая крупная установка на комплексе Ливермор –
Национальная лазерная установка - привела к перерасходу средств и вызвала
технические трудности. Учитывая, что высокоэнергетические установки в
Сандийской национальной лаборатории в штате Нью-Мексико работают относительно
хорошо,[12]
основным ощутимым результатом Национальной лазерной установки стало прожигание
дыры в карманах налогоплательщиков. (От
буквального названия установки -
«Национальная поджигательная») Другой пример – это ожидаемое проведение исследований
бризантных взрывчатых веществ в небольшом количестве в Ливерморской национальной лаборатории.
Однако такие исследования по бризантным взрывчатым веществам могли бы
осуществить и в Пантексе, Сандии, и на испытательном комплексе Невады. Почему
бы не выполнить исследования, предназначенные для Ливермора, на каком-либо
другом комплексе, в особенности, при небольшом количестве испытательных веществ
в Ливерморской лаборатории?
Необходимость в сохранении производства плутониевых пит еще более
сомнительна. Недавнее исследование, проведенное компанией JASON, элитной группой ученых, которые
регулярно выполняют научные исследования и консультации для правительства, в
том числе по вопросам ядерного оружия, пришли к заключению, что ожидаемый срок
жизни существующих плутониевых пит составляет порядка 100 лет:
«У самых основных видов вероятная минимальная долговечность превышает 100
лет, например, что касается старения плутония; те виды, минимальная
долговечность которых определена как 100 лет или меньше, обладают четкими
уменьшенными траекториями, которые предполагаются и \или осуществляются.
Национальные лаборатории добились серьезных успехов за последние 3-5 лет в
понимании вопросов старения плутония и срока жизни плутониевых пит. Работа этих
лабораторий основана на анализах архивных данных о подземных ядерных испытаниях
(UGT), лабораторных экспериментов, а
также компьютерном моделировании. В результате лабораторных попыток Лос-Аламоса
и Ливермора, команда JASON пришла к выводу, что, исходя
из исследований UGT, нет никаких
доказательств того, что механизмы старения плутония могут влиять первичными
характеристиками на временной масштаб в сто лет или меньше таким образом, что это
было бы вредно для длительного хранения.[13] [выделено нами]
Таким образом, нет необходимости в увеличении производственного потенциала
пит или вообще в расширении каких-либо производственных мощностей для них. Оказывается,
«Комплексное преобразование» - это даже немного больше, чем крупная и
длительная «казенная» программа для ядерного истеблишмента.
Любые аргументы по поводу безопасности и надежности могут относиться либо к
вторичным компонентам, либо к неядерным компонентам. Новые производственные мощности
для плутониевых пит не относятся к этим вопросам, в случае их обоснованности.
Более того, в контексте требований по разоружению по условиям ДНЯО, они
таковыми не являются.
Раннее исследование IEER
показало, что никогда в области безопасного старения плутония не было никакого изъяна касательно первичного компонента в ядерном
оружии.[14]
Кроме этого, практически все проблемы с безопасностью были обнаружены за первые
пять лет производства ядерных боеголовок. Вопросы надежности характеризуются
тем, будет ли боеголовка взорвана возле или над ожидаемым уровнем, а также
близко ли к цели, как намечено (или еще ближе).
В контексте необходимости серьезного сокращения ядерного оружия и ядерного разоружения,
подобные вопросы не относятся к обязательствам США по Договору. Хотя в прошлом
еще можно было утверждать, что точный расчет характеристик служил сдерживающей функцией
для его сокращения.
Однако холодная война завершена, и сегодня вопросы безопасности связаны, в
основном, с терроризмом. Эти проблемы не затрагивают вопросы о точном
количестве произведенного ядерного оружия США. Скорее всего, речь идет о самом существовании ядерного
оружия и решимости обладать им, что дает повод для вопросов безопасности. В
прошлом году в определенном историческом контексте четыре международных деятеля из
самых уважаемых правящих кругов, Джордж П. Шульц (George P. Schultz), Уильям Дж.
Пери (William J. Perry), Генри А. Киссинджер (Henry A. Kissinger) и Сэм Нанн (Sam Nunn), так высказались
по поводу этой действительности:
«Ядерное оружие было необходимо
для сохранения международной безопасности в период холодной войны, поскольку
оно было средством устрашения. Окончание холодной войны сделало доктрину о
взаимном советско-американском сдерживании ненужной. Политика сдерживания остается
актуальной идеей для многих стран с точки зрения угроз со стороны других государств.
Однако надеяться на ядерное оружие с этой целью становится все более опасно и
менее эффективно.
Недавние ядерные испытания
Северной Кореи и отказ Ирана закрыть программу по обогащению урана – потенциально
до оружейного уровня – подчеркивают тот факт, что сегодня мир стоит у пропасти
новой и опасной ядерной эры. Наибольшая опасность заключается в том, что растет
вероятность того, что в руки иностранных террористов попадет ядерное
вооружение. В сегодняшней войне, которую ведут террористы по всему миру,
ядерное оружие является основным средством массового разрушения. А
негосударственные террористические группы с ядерным оружием в руках мысленно выходят
за рамки стратегии устрашения, а также сегодняшних новых проблем безопасности.[15]
Следовательно, даже в рамках обычного стратегического мышления, точное
количество изготовленного ядерного оружия, если оно будет использовано,
является в высшей степени теоретическим вопросом; это не должно быть предметом
больших расходов, так как наращивание новых видов ядерного оружия станет
плохим примером ядерного нераспространения во всем мире – традиционная стратегия
«пропаганды трезвости из-за барной стойки».
Наконец, в конкурсе между Ливермором и Лос-Аламосом за разработку ядерных компонентов
для так называемой ядерной боеголовки нового поколения «победила» Ливерморская
лаборатория. В свете решения многих проблем в Лос-Аламосской лаборатории, одним
из явных вариантом может стать прекращение разработки ядерного оружия и
деятельности, связанной здесь с его производством. Поскольку необходимость в
новом производстве пит отсутствует, сюда также можно включить его прекращение.
Другим вариантом может стать завершение разработки нового поколения
ядерного оружия, его испытаний, а также его производственной деятельности сразу
в обеих лабораториях. Это предпочтительная альтернатива для нас.
Риски для здоровья
Эти проблемы не
ограничиваются риском стимулирования ядерного распространения и расходованием
средств налогоплательщиков. Можно предположить, что непрерывное производство
ядреного оружия нанесет неустранимый вред здоровью и окружающей среде. Рост
производства ядерного оружия приведет к образованию новых объемов ядерных
отходов в то время, когда должным образом еще не будут утилизированы или даже
учтены уже существующие отходы.
МЭ рассчитало,
что радиационное облучение рабочих может привести примерно к 0,1 смертельному
случаю в год.[16] Умножив это значение
ожидаемых смертельных случаев в год на ожидаемое воздействие в течение 50 лет,
получится, что около пяти рабочих могут умереть от рака в результате доз
облучения, полученных на рабочем месте. Сообщества людей, живущих поблизости, также
находятся в зоне риска. Например, некоторые случаи, то есть пожар или взрыв в
литейной печи, могут привести к 11-20 раковым летальным случаем среди людей,
живущих в районе Лос-Аламоса.[17]
Эти расчеты взяты из Проекта SPEIS.
Далее, расчет
доз для «не вовлеченных» рабочих с точки зрения аварий кажется очень низким. В
проекте SPEIS предполагается,
что рабочий находится на расстоянии одного километра от места пожара или
взрыва, хотя существует серьезная вероятность того, что, учитывая расположение
зданий, установок и дорог в Лос-Аламосе, многие рабочие могут находиться
гораздо ближе. Внешние дозы облучения варьируются приблизительно, в
соответствии с квадратом инверсного расстояния. Например, если необлученные
рабочие были бы в пределах
Риски для окружающей среды
Еще есть
проблема загрязнения окружающей среды. В этом отношении Лос-Аламос не является
добрым соседом, поскольку имеются доказательства того, что плутоний, стронций и
другие радионуклиды проникли в подземные воды неподалеку от Лос-Аламоса. Из-за
прошлого сброса отходов, дождевые воды в каньонах, а также близлежащие
подземные воды загрязнены радиацией, в некоторых случаях превышая нормы
загрязнения в питьевой воде (см. Таблицы 2 и 3). Хотя эта вода не является
питьевой, она все же впадает в реку Рио-Гранде.
Таблица 2: Данные по
дождевой воде в каньонах рядом с LANL
В пикокюри на один литр
|
|
Местные каньоны |
|
Норма питьевой воды |
Норма питьевой воды
с присутствием сразу трех радионуклидов в равном количестве |
|
Америций-241 |
15 |
40 |
15 |
5 |
|
Плутоний-238 |
15 |
50 |
15 |
5 |
|
Плутоний-239/240 |
10 |
30 |
15 |
5 |
Цифры рассчитаны по диаграммам из «Проекта
заключения о влиянии на окружающую среду» (Draft SWEIS) для LANL, приложение F, рисунки F-13, F15, и F-16; норма взята из главы
40 «Свода федеральных положений», статьи
141.66 от 2005 г.[18]
Таблица 3: Загрязнение
подземных вод рядом с LANL, 2001-2004 гг.
В пикокюри на один литр
|
|
Системы аллювиальных подземных вод каньона |
Другие источники воды |
San Ildefonso |
Норма питьевой воды |
|
Америций-241 |
0.5 |
0.03 |
0.02 |
15 |
|
Плутоний-238 |
0.6 |
0.015 |
2.0 |
15 |
|
Плутоний-239/240 |
0.25 |
0.015 |
0.01 |
15 |
|
Стронций-90 |
20 |
50 |
0.2 |
8 |
Цифры рассчитаны по диаграммам из проекта SWEIS за 2006 год, приложение F, рисунки
F-1, F-3, F-4 и F-5; норма взята из главы
40 CFR статьи 141.66 за 2005 г.[19]
Проблемы безопасности в Лос-Аламосе
В январе 2007 года глава Управления по национальной ядерной безопасности (NNSA) был освобожден от занимаемой
должности, отчасти из-за повторных
серьезных проблем с безопасностью и скандалов на LANL.[20]
Одной из
серьезнейших проблем в LANL,
которая пока не изучена до конца, является плохая система учета плутония в
отношении ядерных отходов. Существует два разных метода учета плутония. Один из
них, «Система гарантированного отслеживания за использованием и перемещением
ядерных материалов» (Nuclear Materials Management Safeguards System или NMMSS), расходится с другим отчетом по ядерным отходам,
который составлен LANL для
Управления по защите окружающей среды США (EPA) в рамках собственной программы по отправке трансурановых
отходов на Пилотный завод по захоронению отходов (Waste Isolation Pilot Plant ,WIPP) для утилизации в глубокое геологическое хранилище. Научная работа IEER показала, что отчет NMMSS и отчет WIPP по содержанию плутония в ядерных отходах не могут
быть одновременно точными (хотя оба могут быть неправильными).[21]
Расхождения эти составляют около
Повторные попытки заставить МЭ и NNSA, а также EPA серьезным
образом изучить эту проблему, цена которой - 60 атомных бомб из плутония,
провалились.[22] IEER получил заверения от NNSA в том, что учет плутония по системе NMMSS является корректным. Мы также получили заверения
от Управления по защите окружающей среды в том, что отчет WIPP является точным. Эти заявления не могут
быть одновременно правдивыми – это просто арифметически невозможно.
В Лос-Аламосе много скандалов, связанных с вопросами безопасности, восходящими
к Манхэттенскому проекту, когда конструкция плутониевой бомбы была украдена и передана
Советскому Союзу. Не так давно, в 2006 году, одному рабочему удалось прихватить
с собой особо секретные документы на съемном диске, который был обнаружен в
трейлере.[23]
В комментариях по масштабу Проекта SPEIS,[24]
IEER указал на, что,
принимая во внимание всю серьезность и периодичность проблем, связанных с
безопасностью, МЭ следует рассмотреть как минимум один вариант, при котором
деятельность Лос-Аламоса не была бы связана с производством ядерного оружия.
Однако рекомендации IEER проигнорировали.
Как уже отмечено, деятельность по производству ядерного оружия также
сохранилась в Ливерморской лаборатории, хотя и оснований для этого очень мало,
даже в рамках потенциального производства нового поколения ядерного оружия. Поэтому
предпочтительная альтернатива, является, вероятно, во многом худшей, потому что
она:
- Тратит
огромное количество денег налогоплательщиков, сохраняя в Лос-Аламосе деятельность
по производству ядерного оружия.
- Сосредоточивает
производство плутониевых пит в Лос-Аламосе, где существуют серьезные
проблемы с учетом плутония, а также другие проблемы, связанные с
безопасностью и нарушением законов – намного серьезнее, чем в Ливерморе.
- Повышает
риск более серьезного загрязнения подземных и поверхностных вод в самом
Лос-Аламосе и в близлежащем районе, в особенности, в случае с пожарами или
другими серьезными авариями, даже уже выполненная работа по ядерному
оружию создала серьезное загрязнение, которое следует устранить.
Возобновление испытаний ядерного
оружия?
Вполне вероятно, что ядерное оружие, содержащее новое поколение плутониевых
пит, потребуется испытать до того, как его можно признать безопасным и надежным
компонентом американского ядерного арсенала. IEER признает, что целью «Программы по контролю над
запасами ядерного оружия» (Stockpile Stewardship Program) является подтверждение «безопасности и надежности ядерного оружия без
проведения ядерных испытаний под землей».[25]
Однако скорее внедрение недавно созданных пит, чем использование существующих
плутониевых пит, которые уже прошли проверку после испытаний действующих типов
ядерного оружия, несомненно повышает возможность того, что один или несколько
типов ядерных боеголовок, в составе которых есть эти питы нового поколения,
необходимо будет испытывать до того, как их смогут принять на ядерное вооружение
в США.
В официальных кругах мысль о допустимость проведения ядерных испытаний уже укрепилась
– это выразилось в отказе от выполнения обязательств по испытаниям:
«В пятницу Брайан Уилкес (Bryan Wilkes), представитель Управления по
национальной ядерной безопасности при министерстве энергетики, сказал, что
правительство не будет продолжать создание надежной замещающей боеголовки (Reliable Replacement Warhead), «если принято решение о необходимости
испытаний». Однако другие представители правительства, в том числе
Роберт Джозеф (Robert Joseph), заместитель министра по контролю над вооружениями и международной
безопасности, сказали, что Белый дом не должен выполнять никаких обязательств
по ядерным испытаниям».[26]
Поэтому еще до того, как одна лопата земли будет использована для
выполнения нового проекта, мнения государственных лиц на руководящих постах уже
не совпадают. Более того, после строительства установки нет никакой гарантии,
что специфическое назначение установок, которые введут в эксплуатацию в 2030, 2040
или в 2050 году будет таким, как представляется сегодня в виде типов
плутониевых пит, которые будут производить, или в виде проектных задач, которым
должно соответствовать это ядерное оружие. Определенная задача «Программы комплексного
преобразования» – это удовлетворение требований министерства обороны (МО) и
ответственных лиц по вопросам национальной безопасности. Начало выполнения
программы RRW может быть продиктовано
тем, что ядерную боеголовку не потребуется испытывать, однако это может оказаться
только намерением, если, например, руководители национальных лабораторий или
ответственные лица МО после создания первых пит примут решение о необходимости
ядерных испытаний для подтверждения их безопасности и / или надежности.
Вероятнее всего, что испытания такие даже проводятся, судя по недавним неудовлетворительным
данным МЭ в ходе проведения крупнейших технических проектов, которые уже
обсуждались. Разработка и производство нового поколения плутониевых пит, которые стали бы основным компонентом ядерной
боеголовки, которую можно аттестовать, не испытывая, при любых обстоятельствах
может стать очень сложной задачей. При том уровне руководства этим процессом со
стороны МЭ, как оно это делало в течение последних двадцати лет, вероятность
проведения ядерных испытаний и экологический вред, который может быть нанесен в
результате этих испытаний, значительно выше.
Проблемы управления и непредвиденные проблемы с разработкой или с новыми требованиями,
возникшими в связи с новыми функциями ядерного оружия в проекте МО, или любая
комбинация этих факторов, могут привести к неуверенности в надежности нового
поколения неиспытанных пит.
Поскольку ядерные испытания – это единственный разумный и потенциально
предсказуемый результат начала выпуска нового поколения пит, IEER отметил, что воздействие на окружающую среду после возобновления ядерных
испытаний на Невадском полигоне
необходимо проанализировать в Проекте SPEIS. Однако и эту рекомендацию проигнорировали.
Особенно необходимо иметь представление
о научной работе, которая проводилась на испытательном комплексе Невады (NTS) при изучении последствий подземных
ядерных испытаний, где показано, что плутоний в коллоидной форме способен
перемещаться гораздо быстрее, нежели предполагалось во время проведения ядерных
испытаний.[27] Изучение воздействий
испытаний на NTS необходимо выполнить по той же
причине, что и воздействия аварий, которые вполне можно рассматривать как
возможные, хотя и маловероятные, это необходимо в рамках процесса NEPA.[28]
В этом случае вероятность
проведения испытаний намного выше, чем всевозможные аварии, которые МЭ
обусловило и изучило в «Заключениях о воздействии на окружающую среду»,
предшествующим Проекту SPEIS.
В том случае, если Соединенные Штаты возобновят ядерные испытания, это
наверняка приведет к тем же результатам, которые имеют одна или нескольких
ядерных стран, например, Россия, Китай или Индия. Стоит отметить, что Китай
пока не ратифицировал Договор о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного
оружия (CTBT) и вряд ли сделает это до тех пор, пока США
первыми не ратифицируют его; Индия тоже не подписала этот Договор. Нет
уверенности в том, что возобновление
ядерных испытаний другими странами будет проводиться под землей или, если
испытания будут подземными, они не выделят огромных объемов радиации. Поэтому
нельзя исключать вероятность того, что новое поколение плутониевых пит в
конечном итоге приведет к полному разрушению норм загрязнения окружающей среды,
хотя сегодня и этот факт можно считать маловероятным. Прямые и косвенные
воздействия на окружающую среду в США от возобновления испытаний другими
странами необходимо изучать подробно в рамках анализа глобальных негативных
потенциальных воздействий, таким же образом, как принимают во внимание
катастрофы, даже самые маловероятные.
Выводы
Проект SPEIS представляет
шокирующую перспективу на 50 лет вперед существования оружейных компонентов из
плутония и высокообогащенного урана, сборки ядерных боеголовок, множества
лабораторий, потенциальных летальных случаев от раковых заболеваний среди
рабочих, а также потенциального радиационного поражения сообщества, особенно, в
случае с возможными авариями.
Нет никакого анализа риска проблем безопасности (в том числе проблем с
учетом плутония), с точки зрения предпочтительного
варианта расширения производства плутониевых пит в Лос-Аламосе, где эти
проблемы возникают постоянно. Нет никакой поддержки исполнения США своих
обязательств по ДНЯО, которые принял Международный суд. Нет ни одного анализа
риска, который стоит перед США из-за провоцирования ядерного распространения путем
создания нового ядерного оружия или же возобновления ядерных испытаний. Не
признана статья VI Конституции
США, которая определяет договоры, как высший закон Соединенных Штатов. Во втором
параграфе Статьи VI полностью излагается следующее:
«Конституция, а также законы Соединенных Штатов, которые создаются в ее
рамках, а также все заключенные договоры
или договоры, которые будут заключены от имени Соединенных Штатов, становятся высшим законом страны; также судьи всех штатов подчиняются условиям
этой статьи, несмотря на какие-либо противоречия в Конституции или законы
отдельно взятого штата. [выделено нами]
Позиция США в отношении ядерного оружия стала все больше походить на мировое
ядерное противостояние, подобное противозаконному поступку сегрегациониста
Джорджа Уоллеса в 1963 году. К чести Уоллеса будет сказано, что в пожилом
возрасте он отказался от своей позиции. Какой процесс поможет Соединенным
Штатам и другим ядерным державам прийти к решению о прекращении «ядерного
апартеида» и вступить на путь всемирной ликвидации ядерного оружия? Когда же
еще можно поставить этот вопрос и ждать на него ответа, как не перед
историческими президентскими выборами в США?
