Французские ядерные испытания в пустыне Сахара:
Откройте файлы
Бруно Баррилло[1]
18 октября 1945 года, спустя несколько недель после бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки, генерал Шарль де Голль, в то время глава Временного правительства, создал Комиссию по атомной энергии Франции (сокращенно CEA), чья задача, которая держалась в тайне до 1958 года, заключалась в оснащении Франции ядерным оружием. После Второй мировой войны де Голль посчитал, что Франции, разгромленной фашистскими захватчиками в 1940-м и позже в годы войны, необходимо создавать ядерное оружие и развивать атомную энергию для того, чтобы сохранить свое место среди великих наций. Согласно этой идее, ядерная бомба помогла бы стране вернуть статус международной державы, при этом атомная энергия стала бы движущей силой промышленного возрождения Франции.
С 1945 по 1958 годы официальной миссией комиссии СЕА было создание фундаментальных исследований и процессов для невоенного применения атомной энергии. Это было выполнено без ведома французского парламента и при тайном финансировании из Президентского совета (Présidence du Conseil).[2] Все оборудование, необходимое для производства бомбы, было создано до 1958 года, начиная от производства плутония в маркульских ядерных реакторах, которые работали на природном уране, до разработки газодиффузионного процесса для обогащения урана в научно-исследовательском центре комиссии СЕА в Сакле, расположенном в юго-западном пригороде Парижа.[3]
Решимость Франции получить атомную бомбу сопровождалась поиском полигона для ядерных испытаний. Исторические исследования Жана-Марка Рено (Jean-Marc Regnault) показывают, что военные власти начали поиски подходящих мест для испытаний еще в середине 50-х годов.[4] Поиски подземного полигона во Франции - в Альпах, Пиренеях и на Корсике – были вскоре прекращены. В 1958 году восемь таких мест (семь в Альпах и одно на Корсике) попали в список, однако были отклонены. Причинами отказа от шести альпийских территорий служили технические проблемы из-за сильно раздробленной горной породы, рисков загрязнения подземных вод и потенциальное отсутствие герметичности. Определенных недостатков в отношении седьмого предложения не было, но оно была отклонена из-за того, что исследования этой территории заняло бы очень много времени. От корсиканской территории отказались из-за страха перед местной оппозицией как раз в то время, когда на острове начал развиваться туризм.[5] Поиски переместились на колониальную империю страны, особенно в Сахару, на архипелаг Туамоту Французской Полинезии (юго-восточная часть Тихого океана), островов Кергелен, расположенных в южной части Индийского океана, и даже на остров Новая Каледония.
Выбор пал на Сахару
Изучение Жаном Рено военных архивов показывают, что к концу 50-х годов военные власти Франции местом проведения ядерных испытаний по техническим и политическим причинам выбрали Сахару и Французскую Полинезию. Однако Полинезийские архипелаги не обладали необходимой военно-морской и авиационной инфраструктурой для осуществления такого крупномасштабного проекта. До начала строительства полигона требовались дорогостоящие подготовительные работы из-за большого отдаления от Франции. Еще в 1957 году Полинезийский архипелаг, будучи неплотно заселенным местом, был выбран для проведения французских термоядерных испытаний, которые нельзя было осуществлять в Сахаре в силу их огромной мощности и потенциальной возможности появления радиоактивных обложных осадков. Но необходимая инфраструктура для проведения такого масштабного проекта могла быть обеспечена только к середине 60-х годов.
Несмотря на неминуемые переговоры о независимости – результат войны за освобождение Алжира – строительство полигона Регган (Reggane), расположенного в центре Сахары, началось в октябре 1957 года.[6] Комиссия CEA и французские вооруженные силы, которые руководили программой ядерных испытаний, получили финансовые и огромные человеческие ресурсы для строительства «города» Регган в самом центре пустыни и экспериментальной инфраструктуры в 50 километрах (около 30 миль) к северу от Хаммодии (Hammoudia), места для детонирования бомб.[7] 11 апреля 1958 года председатель Совета Министров Феликс Гайар (Félix Gaillard), объявил о том, что первые атомные испытания Франции будут проведены в начале 1960 года.[8] К тому времени, Маркульский перерабатывающий завод произвел бы достаточное количество плутония для создания первой атомной бомбы.
Раннее объявление Франции о своем намерении присоединиться к ядерному клубу произошло в такой политической ситуации, когда под давлением научной международной общественности три ядерные державы – США, СССР и Великобритания – устанавливали мораторий на испытания в атмосфере, вступавший в силу в ноябре 1958 года. Франции, которая технически нуждалась в проведении испытаний в атмосфере для совершенствования своей бомбы, пришлось объявить миру об этом намерении, чтобы стать ядерной державой до того, как норма международного права смогла бы помешать этому. Отсюда возник государственный курс на «независимость Франции», начатый генералом де Голлем, который означал, что страна займет положение на мировой арене, как государство, независимое от влияния Соединенных Штатов и Советского Союза. В течение последующих десятилетий Франция не подписала ни одного ядерного соглашения, например, как Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и Договор о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, которые, по ее мнению, мешали ей реализовать свои ядерные амбиции. (В конце концов, в 1992 году Франция присоединилась к ДНЯО, а в 1996 году ратифицировала Договор о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия).
Французские атмосферные ядерные испытания в Хаммади
Между 13 февраля 1960-го и 25 апреля 1961-го Франция провела четыре ядерных испытания в атмосфере в Хаммади, Алжир, под кодовыми названиями «Gerboise bleue» («Голубой тушканчик»), «Gerboise blanche» («Белый тушканчик»), «Gerboise rouge» («Красный тушканчик») и «Gerboise verte» («Зеленый тушканчик») - по названию африканского тушканчика, обитающего в песках пустыни.
Кроме скудной информации на географических картах в отчете комиссии СЕА за 1960 год, официальные данные о выпадении радиоактивных осадков после ядерных испытаний остаются засекреченными.[9] Во время проведения испытаний, как и сегодня, Франция заявляла и продолжает заявлять, что радиационные воздействия в Сахаре и Полинезии были незначительными. Недавно, в феврале 2007 года, на конференции по ядерным испытаниям, организованной правительством Алжира, посольство Франции в Алжире утверждало, что испытания в пустыне Сахара отвечали за «радиационное воздействие на местное население, которое было ниже доз, указанных Международной комиссией по радиационной защите» и что «мониторинг продуктов питания не обнаружил уровень радиационного загрязнения, который представлял бы фактор медицинского риска».[10]
Несмотря на эти официальные опровержения, показания многочисленных свидетелей этих испытаний говорят о том, что выпадение радиоактивных осадков в результате ядерных испытаний в атмосфере наблюдалось на большом расстоянии от полигона. Эти показания давали бывшие военнослужащие, которые отмечали появление радиации за сотни километров от Хаммади, о чем также говорили власти соседних государств. В архивах министерства энергетики США есть открытая информация о радиации в Тунисе. На самом деле, господин Ив Рокард (Yves Rocard), научный советник в СЕА, в своих воспоминаниях подтверждает, что французские летчики «встретились лицом к лицу со своими американскими коллегами, которые проводили собственные измерения».[11]
В 1999 году, через тридцать восемь лет после испытаний в атмосфере, предварительный отчет Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) по полигонам в Сахаре говорит о сохранении зон, пораженных цезием-137, стронцием-90 и плутонием-239, вокруг мест взрывов после четырех атмосферных испытаний в Хаммади.[12] Бывшие военнослужащие подтвердили, что земля вокруг мест взрывов была покрыта черным пятном остеклованного песка, составлявшим несколько сот метров в диаметре. [13] Почти сорок лет спустя, эксперты МАГАТЭ смогли обнаружить лишь несколько фрагментов этого остеклованного черного песка, считавшегося высокорадиоактивным.[14] Таким образом, вполне возможно, что этот остеклованный песок был рассеян на огромные расстояния песчаными бурями, которые постоянно случаются в этом районе пустыни.
Несмотря на официальные опровержения Франции, защита персонала испытательного комплекса, в особенности, французских солдат и местных жителей, нанятых для работы, была практически не обеспечена. По этому поводу существует много подобных мнений, говорящих о халатности военных властей.[15] Более того, Служба по радиологической защите армии (Army’s Radiological Protection Service) не смогла провести дозиметрический контроль и обеспечить защиту людей. На это указывают, например, свидетельские показания в суде бывших военнослужащих. Они показывают, что когда требовали предоставить касающиеся их дозиметрические данные, обычный официальный ответ заключался в том, что военнослужащие не привлекались к выполнению задач с возможностью радиологического облучения. Такой недобросовестный поступок со стороны властей, отвечающих за радиологическую защиту, настолько очевиден, что сегодня многие французские суды верят показаниям бывших военных, хотя многие годы они регулярно принимали официальную версию об этих событиях, которая оправдывала министерство обороны Франции. Такая перемена со стороны судей вполне может быть результатом нескольких факторов. К ним относятся: (а) показ по национальному французскому телевидению документальных фильмов, демонстрирующих халатность со стороны военных властей, руководивших испытаниями, и их пренебрежение к защите личного состава; (б) создание ассоциаций ветеранов во Франции и Полинезии с 2001 года, а также (в) резкий рост (более 300 случаев на сегодня) количества судебных исков, решившихся в пользу бывших военнослужащих, тогда как за прошедшие 20 лет военные суды признали лишь несколько исков.
Последние открытия архивов и документов обнаруживают опасную деятельность, совершенную теми же властями, которые утверждали, что стоят на страже защиты прав человека. Например, французское военное подразделение было переправлено из Германии в Сахару и шло по направлению к месту взрыва через несколько минут после испытательного взрыва под кодовым названием «Gerboise verte» - название четвертого ядерного испытания, выполненного 25 апреля 1961.[16]
Существует много свидетельств бывших военных, которые присутствовали на испытаниях. В статье мы кратко представляем рассказы двух ветеранов, они уверены, что проблемы с их здоровьем связаны с полученным тогда облучением.
1. Роланд У. (Roland W.), радиолог, вспоминает, что его направили на место взрыва после испытания («Gerboise bleue»), проведенного 13 февраля 1960 года, не предприняв надлежащих мер защиты. Два пленочных дозиметра (один в феврале, другой в апреле 1960 года) показали у него высокий уровень радиационного облучения. Между тем, в марте 1960 года ему была сделана операция в области паха в результате воспаления лимфатического узла. Позднее в 1968 году он перенес еще одно хирургическое вмешательство из-за воспаления костного мозга (остеомиелит) в бедренной кости и в 1987 году ему удалили щитовидную железу.[17]
2. Люсьен П. (Lucien P.) работал шахтером и каменщиком, подготавливал штольни для подземных ядерных испытаний (читайте следующие разделы). Он вспоминает, что первого мая, в день проведения испытаний, он был за 800 метров от места взрыва и утверждает, что получил облучение от радиоактивного облака, которое появилось из-за горы. 14 мая он возобновил работу в новой штольне той же горы. Год спустя на его лице появились небольшие раковые участки кожи, а затем рак появился в челюсти. Через некоторое время Люсьен начал страдать полицитемией, а затем у него был легочный саркоидоз.[18]
Подземные испытания в Ин-Эккере
В то время как война в Алжире шла к концу, испытательные комплексы в Полинезии еще не были подготовлены для следующих ядерных испытаний. Поэтому французская сторона в переговорах по Эвианскому соглашению, где определялись условия выхода Франции из Алжира, которое было подписано 19 марта 1962 года, получила от алжирской стороны в пользование на пять лет «сооружения Ин-Эккера, Реггана и целый комплекс Колон-Бешар-Хаммагир».[19] И хотя в соглашении не было прописано, что «сооружения» Реггана и Ин-Эккера предназначались для ядерных испытаний, алжирцы, скорее всего, свой протест против испытаний в атмосфере выразили словесно. В результате французские власти, отвечающие за программу ядерных испытаний, вероятно, были вынуждены проводить свои испытания под землей. Однако Франции было явно необходимо провести испытания в атмосфере для будущего ядерного оружия.
После «успеха» плутониевой атомной бомбы в Хаммади, задача Франции заключалась в скорейшем получении термоядерного оружия; для его разработки из-за мощности требовалось проведение надземных испытаний. По мнению одного эксперта Управления военно-прикладных исследований (Directorate for Military Applications) при СЕА, виды оружия, которые Франция тестировала под землей в Ин-Эккере, были «устаревшими еще до их возможного производства».[20] Несмотря на это, до возобновления своих испытаний в атмосфере в 1966 году, как только полигоны на атоллах Моруроа и Фангатауфа были готовы, то есть межу 7 ноября 1961 года и 19 февраля 1966-го, Франция произвела 13 взрывов под землей в гранитовом месторождении горы Таурирт Тан Афелла (Taourirt Tan Afella) – район комплекса Ин-Эккер, – которая расположена на западной границе горной цепи Хоггар. Это место было выбрано без учета риска для здоровья людей. На самом деле, Таурирт Тан Афелла – это твердый горный массив окружностью 40 километров (25 миль), расположенный примерно в 300 метрах (около 980 футов) от основной дороги, пересекающей пустыню Сахара, которая берет начало в Средиземноморье, проходит через город Таманрассет (Tamanrasset) в горах Хоггар, и заканчивается в Африке под Сахарой. После расследования МАГАТЭ в 1999 году (читайте далее) правительство Алжира соорудило трехметровое ограждение длиной 40 километров для того, чтобы закрыть доступ к этой опасной загрязненной горе. Рядом с этим забором было замечено военное присутствие, однако, как оказалось, постоянно контролировать место довольно сложно. После катастрофы в ходе ядерного испытания (читайте в следующем разделе) французское правительство также возвело ограждение, но лишь для того, чтобы перекрыть доступ в тоннель.
Катастрофа 1962 года при ядерном испытании
Четыре из тринадцати подземных испытаний, проведенных в штольнях несколько сотен метров глубиной, горизонтально закрепленных в горе, не были «изолированными». Иными словами, либо в горе образовалась трещина, либо изоляция тоннелей не выдержала силу взрыва, что привело к утечке радиоактивных газов и расплавленных обломков породы.
Испытание 1 мая 1962 года под кодовым названием «Beryl» («Берилл»), было проведено в штольне Е2, закрепленной в горе Таурирт Тан Афелла. Реальная мощность бомбы до сих пор держится в секрете, но по расчетам она составляла от 10 до 30 килотонн.[21] Однако мощность бомбы вероятно была намного выше из-за ошибки в расчете.[22] Меры по обеспечению герметичности в момент взрыва оказались неэффективными: радиоактивное облако рассеялось в воздухе, и загрязненные расплавленные горные породы выбросило из штольни наружу. Возникла всеобщая паника и примерно 2000 очевидцев катастрофы разбежались, среди них были два французских министра Пьер Мессмер (Pierre Messmer) и Гастон Палевски (Gaston Palewski). Сегодня обстоятельства этой катастрофы описаны в показаниях бывших военных.[23] В письме отцу от 14 мая 1962 года молодой солдат Мишель Р. подробно описал результат испытания. Вот отрывок из него.
«Взрыв произошел в 11 часов утра… Тут же глыбы отделились и скатились с горы. … Коричневая гора стала белой… Когда шум от взрыва стих, новый, более сильный грохот заставил нас посмотреть в сторону впадины, где находятся штольни. …Затем мы увидели черный дым, напоминающий дым от паровоза, который поднимался и принял форму настоящего облака. В тот момент началась паника (я знаю, что говорю). …Мне сказали, что вдали [Мишель Р. находился ближе] местные жители и военные все бросили и убежали, хотя на тот момент опасности еще не было».[24]
Официальная информация в отношении катастрофы минимизирует ее влияние, утверждая, что «часть радиации, от 5 до 10%, исчезла из тоннеля в форме лавы и ожидаемых вулканических шлаков, которые затвердели при входе в штольню, а также в форме аэрозолей и газов, которые сформировали облако, поднявшееся в воздух на 2600 метров [8,530 футов], радиоактивность которого была обнаружена за несколько сотен километров оттуда».[25] Далее в отчете сказано, что облако переместилось строго на восток, где «не было постоянных жителей Сахары», однако подтверждается, что на месте около 100 человек получили «серьезное облучение» (более 50 миллизиверт (млЗв)).[26]
Пробный взрыв создал целый поток радиоактивной лавы. В отчете МАГАТЭ за 1999 год указывается, что длина потока составляла 210 метров (около 690 футов), объем 740 кубических метров (около 26 130 кубических футов), а вес составлял примерно 10 000 метрических тонн.[27] В отчете МАГАТЭ утверждается, что человек, находившийся в непосредственной близости от лавы, должен был за два дня по восемь часов в день получить дозу равную 1,1 млЗв (110 милибэр).[28]
Очевидец состояния полигона
На конференции в Алжире в конце февраля 2007 года алжирское правительство организовало визит на комплекс Ин-Эккер, в котором я также участвовал. Участники, в том числе многие журналисты из алжирских, французских и японских СМИ смогли приблизиться к месту, где в 1962 году произошла катастрофа в связи с испытанием.
Наше непосредственное присутствие на комплексе, возможно, позволило нам лучше понять, что же происходило в момент катастрофы. Действительно, в момент взрыва очевидцы не могли находиться слишком близко и не могли оценить из-за общей паники и бегства от места взрыва, что же на самом деле произошло. Сегодня можно увидеть, что радиоактивная лава, как ожидалось, вытекла из входа в штольню по направлению к горе, стоящей впереди. Это был не простой поток: сила взрыва пулей извергла радиоактивные расплавленные обломки породы.
Мы также видели слои вулканических шлаков, выброшенной лавы, которая остывала по пути возле входа в штольню, чья радиоактивность по измерениям члена японской делегации составила между 77 и 100 микрогрей в час (мГр/ч) – это от 7,7 до 10 милибэр в час или примерно в одну тысячу раз больше фонового излучения на уровне моря. Человек, находящийся восемь часов возле загрязненной лавы, может получить эффективную дозу между 60 и 80 милибэр. Поверхность застывшей лавы разрушилась, возможно, из-за 45 лет выветривания.
Отчет МАГАТЭ отмечает, что человек, находясь восемь часов возле лавы или стоя на ней, при радиоактивности в 100 мГр/ч получит эффективную дозу облучения равную 0,5 млЗв.[29] Это в общем соответствует измерениям, сделанным во время посещения комплекса 16 февраля 2007 года, в ходе которого было подсчитано, что человек может получить эффективную дозу облучения в 1 млЗв за 12 часов при более низком уровне радиоактивности в 77 мГр/ч и 1 млЗв за 10 часов при более высокой радиации в 100 мГр/ч, что является максимально допустимой годовой дозой для человека, установленной Международной комиссией по радиационной защите (МКРЗ). Власти Алжира, сопровождавшие гостей, настаивали на том, что оставаться в этом районе можно не более 20 минут. Между 1966 и 2000 годами проход на полигон осуществлялся через множество лазеек в ограждении, которое было сооружено французским правительством после катастрофы. За эти годы в этом опасном месте могли жить бродяги и даже забрать оттуда оставленные вещи.[30]
Алжирская принимающая сторона объяснила нам, что проливные дожди в этом районе случаются постоянно и смывают осадочную породу, а поверхностные воды заполняют вади (сухое русло, где собирается вода во время ливневых дождей), расположенный у подножия горы Таурирт Тан Афелла до повторного заполнения подземными водами. Более того, нетрудно найти вулканические шлаки и разбросанные обломки лавы из-за темной окраски и совершенно другой структуры, которая отличается от более светлой породы и очень плотного гранитного камня, из которого состоит гора Таурирт Тан Афелла.
В описаниях происшествий, случившихся в ходе проведения подземных ядерных испытаний с разной ядерной мощностью, зачастую отмечается «утечка радиоактивного газа» по той простой причине, что основная часть подземных испытаний проводилось в шахтах, в особенности, на атоллах Моруроа и Фангатауфа, а также в Неваде. Более 200 испытаний в штольнях, подобных той, что находится в горе Таурирт Тан Афелла, проводились Советским Союзом на Новой Земле и в Казахстане, однако информация о возможных авариях отсутствует. США также повели около 50 подземных испытаний в штольнях на испытательном комплексе в Неваде, что привело к катастрофическим утечкам газа и 108 эксплуатационным утечкам.[31] Пока не будет больше информации о ядерных испытаниях, проведенных Россией, Пакистаном и Китаем, можно сказать, что катастрофа 1 мая 1962 года, возможно, была единственным случаем в мировой истории подземных ядерных испытаний, по крайней мере, что касается радиоактивного потока лавы. «Поток лавы» горы Таурирт Тан Афелла – это наследство, оставленное без фактической защиты, опасность которого останется на многие века.
Есть и более тревожные наблюдения: вход и окружающие территории штольни Е2 до сих пор усыпаны строительными материалами и другими предметами (электрические кабели, ограды, конвейерные ленты, различные отходы производства, и т.п.). У нас не хватило времени оценить остаточный уровень радиационного загрязнения этих материалов; кроме этого, даже если бы времени было достаточно, на нас не было специальной защитной одежды для выполнения таких измерений. Однако, по словам наших местных проводников туарегов,[32] за эти годы много предметов взяли местные жители или бродяги, которые затем использовали их в качестве запчастей или нашли им традиционное применение.
Гора Таурирт Тан Афелла, геологическая устойчивость которой восхвалялась Управлением по испытаниям, была серьезно растревожена и раскололась после 13 подземных испытаний. Официальные отчеты показывают воздействия взрывов на структуру горы.[33] В 1996 году, по окончании испытаний под землей на аттоле Моруроа, французы установили систему геомеханического мониторинга для проверки развития сдвигов и разломов в породе. Похожая система должна быть установлена вокруг горы Таурирт Тан Афелла, которая также разрушается в чрезвычайных условиях климата.
Другой вред для окружающей среды
Всего Франция провела 17 ядерных испытаний в Сахаре, четыре надземных и 13 подземных. Помимо этого, она осуществила 40 «дополнительных» экспериментов. Руководство французскими испытаниями называет эти эксперименты «холодными испытаниями», поскольку они не включали ядерную цепную реакцию. Тридцать пять из них нацелены на изучение воздействия ударной взрывной волны на шарики плутония (весом 20 грамм каждый) на комплексе Регган. Другие пять экспериментов под названием «Operation Pollen», где плутоний рассеивался в воздухе, провели неподалеку от Таурирт Тан Афелла. В ходе одного из пяти испытаний небольшое военное подразделение получило приказ о проведении пеших маневров в течение нескольких часов в специальных масках и защитной форме. Сегодня эту зону, охватывающую несколько гектаров земли, не так просто узнать, поскольку она усыпана песком настолько, что миссия МАГАТЭ в 1999 году смогла взять лишь четыре образца земли. Подобные эксперименты, которые проводились Великобританией в Австралии в начале 50-х годов, настолько заразили радиацией почву на комплексе Маралинга (Maralinga), что возникла необходимость в широкомасштабной очистительной программе, которая проводилась с 1967 года до начала нынешнего века.[34]
Кроме этого, сахарские ядерные испытания под землей и в атмосфере привели к радиационному загрязнению огромного количества оборудования и прочей техники. Автомобили, самолеты и другая военная техника были облучены во время испытания, много воды и жидких средств понадобилось для обеззараживания техники и людей. Эти отходы были захоронены в песок на два дюйма в глубину. Алжирцы-очевидцы событий подтверждают, что основную часть техники забрали местные жители, не подозревая о потенциальном риске для здоровья. В 2006 году правительство Французской Полинезии смогло получить от министерства обороны Франции точную опись и местоположение захоронений похожих радиоактивных отходов, полученных на атоллах Моруроа и Фангатауфа (основная часть была захоронена в океане). Однако у алжирского правительства нет никаких намеков или карт, указывающих места захоронения радиоактивных отходов. В Сахаре настоящая проблема управления радиологическими рисками заключается в том, что кочующие общины и их стада, а также путешественники могут проникнуть в пораженный район, не догадываясь о его потенциальной опасности.
Геологи знают, что под пустыней Сахара протекает множество подземных вод, которые пополняются за счет ливневых дождей, случающихся крайне нерегулярно. Скважины и артезианские источники позволяют путешественникам найти воду, а небольшим кочевым общинам выращивать садовые культуры в оазисах. Радиологический мониторинг подземных вод рядом со старыми иполигонами в Сахаре не проводится, однако он необходим. Соединенные Штаты выполнили мониторинг на испытательном комплексе Невады. Такой контроль необходим еще и потому, что алжирское правительство занимается реализацией крупномасштабного проекта с использованием подземных вод в центре Сахары.
Секретность
На февральской конференции в Алжире в 2007 году было предложено «снять печать государственной обороны в отношении французских ядерных взрывов и экспериментов в алжирской части Сахары с тем, чтобы эти документы могли использовать исследователи и эксперты в качестве справочной информации».[35]
Каждый ядерный эксперимент французов является предметом многочисленных отчетов, составленных различными военными службами, а также комиссией СЕА. Несмотря на присутствие французского эксперта в дипломатической миссии МАГАТЭ в Сахаре, отчет миссии о состоянии ядерных полигонов в сахарских испытаниях не содержит ни одной ссылки на французский отчет. В отчете МАГАТЭ говорится следующее:
«Информация, изложенная в данном разделе, предоставлена миссии МАГАТЭ французскими властями по требованию МАГАТЭ. Информация содержит исторические радиологические данные, которые относились к исследованию и оценкам радиологических условий, существовавших в 1999 году до визита миссии МАГАТЭ. Оценки были экстраполированы французскими властями из неопубликованных и недоступных для общества данных».[36]
Французские власти предоставили Агентству лишь несколько географических карт. Отсутствие официальных ссылок на французские источники является очень серьезным недостатком и вопиющим фактом отсутствия прозрачности, в особенности, учитывая, каким образом французское правительство обрабатывало информацию об испытаниях, проведенных в Полинезии.
Хотя эксперты МАГАТЭ не получили всех официальных документов по испытаниям во Французской Полинезии для составления отчетов по Моруроа и Фангатауфа, министр обороны предоставил им два тома технической документации (в полном объеме 957 страниц) в качестве шага навстречу прозрачности.[37] По крайней мере, то же самое должно быть сделано в отношении испытаний в Сахаре.
Обнародование архивных документов необходимо еще потому, что исторические обстоятельства франко-алжирских отношений за период с 1960 по 1967 годы остаются особенно неясными.[38] Также необходимо сопоставить свидетельские показания бывших военнослужащих и местных жителей с официальными документами. Эта секретность тем и вредна, что увековечивает разногласия, препятствующие восстановлению дружеских отношений Франции с Алжиром.
Необходимые меры: очистительные мероприятия и мониторинг
В случае с Сахарой кто-то может возразить, что предпринимать меры защиты через 40 лет после испытаний, - это слишком поздно. Однако некоторые радиоактивные вещества остаются опасными на протяжении сотен, тысяч и даже миллионов лет. Другие государства признают это и уже провели очистительные мероприятия и мониторинг. Англичане провели очистку полигонов в австралийской пустыне, которые загрязнены радиацией после ядерных испытаний. США запретили возвращаться на родину жителям атолла Бикини, где они провели 23 атмосферных испытания.
Французы также сохранили обозначение атоллов Моруроа и Фангатауфа, как военные базы, что позволяет им оставаться закрытыми для людей. На полинезийских полигонах установлена специальная аппаратура для сохранения точного уровня контроля над загрязнением окружающей среды. Полигоны в Сахаре должны извлечь пользу из уроков мониторинга и примеров снижения рисков на других испытательных комплексах.
Последствия для здоровья людей
Сегодня некоторые последствия для здоровья от проведения ядерных испытаний подтверждены документально.[39] Например, закон США от 1990 года предусматривает компенсацию для некоторых категорий людей, заболевших раком радиоактивного происхождения и живших или работавших с наветренной стороны испытательного комплекса Невада в период проведения американских испытаний ядерного оружия в атмосфере. Некоторые жители Маршалловых островов также получили компенсации за вред, нанесенный их здоровью и собственности ядерными испытаниями США. Бывшие военнослужащие, которые участвовали в испытаниях и заболевают радиогенным раком, также имеют право на материальное вознаграждение.
Во Франции, даже если она до сих пор с неохотой признает воздействия на здоровье от проведения испытаний, давление со стороны ассоциаций ветеранов, СМИ, а также членов парламента смогло побудить правительство принять похожий законопроект о компенсациях. Тем не менее, оценка негативных воздействий от ядерных испытаний на здоровье небольших групп людей, живущих рядом с полигоном, остается сложной задачей. В силу того, что регистрация рождений, браков и смерти жителей Сахары приходится лишь на 1969 год, будет сложно провести достоверные эпидемиологические исследования. Тревожные наблюдения были собраны у туарегов, а также в оседлых общинах оазисов, но согласно алжирским властям, не велось никакой регистрации заболеваний и никаких эпидемиологических исследований не проводилось. Согласно майскому отчету от 2007 года, составленному «Comité de liaison pour la coordination du suivi sanitaire des essais nucléaires français» («Координационный комитет по мониторингу французских ядерных испытаний») при министерстве обороны и Уполномоченных по ядерной безопасности, нехватка информации о здравоохранении, а также относительно небольшое количество потенциально пораженных людей представляют сложным, если не невозможным, получить убедительные результаты. [40]
Поэтому необходимо найти иной путь к выделению компенсаций за вред, нанесенный здоровью и окружающей среде, который был причинен этим небольшим группам людей ядерными испытаниями. В феврале 2007 года на конференции, организованной алжирским правительством по последствиям ядерных испытаний, были составлены политические требования, например, «признание ответственности за вред, нанесенный колониальным режимом». Рекомендации основаны на требовании правды и прозрачности со стороны Франции с определенными задачами:
- раскрыть архивы;
- опубликовать географические карты ядерных испытаний, определяющие местоположения радиологических рисков; и,
- участвовать в финансировании системы мониторинга.41
Эти требования даже не направлены на компесацию нанесенного вреда. Алжирское правительство, кажется, решило начать процесс сотрудничества с Францией для того, чтобы возместить ущерб, нанесенный французскими испытаниями в Сахаре.
____________________________
41 Colloque 2007 г., там же.
ПОСТСКРИПТУМ “IEER”: В журнале «Наука для демократии» (Science for Democratic Action) очень много информации и научных исследований, посвященных вредным воздействиям производства Соединенными Штатами ядерного оружия и его испытаний на население самих США. Это не только потому, что институт IEER находится в США. Это еще и потому, что Соединенные Штаты являются самой открытой из всех ядерных держав. В конце 1970-х годов США признали вред, нанесенный жителям Маршалловых островов в результате испытаний ядерной бомбы; вскоре после этого внимание широкой общественности начали привлекать опасные условия, с которыми столкнулись американские военнослужащие и население, жившее с подветренной стороны от полигонов. Франция также подвергла опасности своих военнослужащих и население двух колоний – Алжира и Полинезии – в результате проведения ядерных испытаний. Широкие общественные дискуссии по поводу этих воздействий возникли лишь в последнее время. Мы включили данную статью о французских ядерных испытаниях в Алжире, автором которой является Бруно Барилло (Bruno Barrillot), в связи с тем, что он является ученым и борцом за мир в области французского ядерного оружия. Он сделал очень много для того, чтобы предать гласности проблему вреда, нанесенного французскими ядерными испытаниями, как во Франции, так и в Алжире. Я бы хотел поблагодарить Бруно за кропотливую научную работу, выполненную для написания этой статьи. Как обычно, каждый раз, когда IEER публикует статью приглашенного автора, анализ, мнения и рекомендации являются авторскими и могут совпадать или не совпадать с мнениями IEER. Читая официальные французские опровержения вредных воздействий, необходимо помнить, что подобные отрицания были также и в США четверть века назад. Все переменилось из-за свидетельских показаний ветеранов ядерных испытаний, независимых исследований, освещения темы в СМИ, а также расследований в Конгрессе, которые в 80-е годы повернули в совершенно ином направлении.
Арджун Макхиджани
