Данная статья, первоначально опубликованная в нашем американском бюллетене "Сайенс фор демокрэтик экшн" ("Наука за демократическое действие"), призвана предоставить российскому читателю некоторое представление о ситуации в Соединенных Штатах, связанной с изучением радиоактивности в результате функционирования предприятий по производству ядерного оружия. Мы также приводим критерии, представляющие важность для определения того, следует ли проводить медицинские исследования и каким образом это делать.

Ниже представлены два исследования по предприятию в Ферналде, где производился металлический уран для американской программы ядерного оружия. Одно из них посвящено окрестностям завода, другое - дозам для персонала. Оба из них были предприняты в рамках судебного разбирательства против компании "Нэшнл Лэд оф Охайо" (НЛО), подрядчика Министерства энергетики, управлявшего заводом с 1951 по 1985 гг. Принадлежавший Министерству энергетики Центр "Фид Материалз Продакшн" был расположен около г. Ферналд в штате Огайо (известен как завод Ферналд) и производил металлический уран, в основном, для предприятий по производству плутония, находящихся в Саванна-Ривер-Сайт (штат Южная Каролина) и Хэнфорд (штат Вашингтон). Завод Ферналд включал 10 производственных цехов и ряд вспомогательных зданий. На данном объекте находящийся в различных формах уран (рудные концентраты, лом, повторно извлеченный ураносодержащий материал) перерабатывался для получения металлического урана. Шесть хранилищ отходов на предприятии содержали как радиоактивные, так и нерадиоактивные химические вещества, включая изотопы урана, торий-230 (отходы от процесса производства урана), торий-232 и соли бария. Кроме того, шахты К-65, представлявшие собой расположенные в пределах объекта резервуары, содержали радий-226 (продукт распада выделяющего радон урана-238), некоторое количество тория-230 и различные нерадиоактивные токсичные вещества. В течение всего периода эксплуатации предприятия Министерство энергетики и его подрядчики постоянно утверждали, что окрестное населения не подвергается вредному воздействию и что это воздействие находится в пределах установленных норм. Эти утверждения были оспорены в 1985 г. в ходе судебного разбирательства, начатого местным населением против НЛО. В 1985 г. Лиза Кроуфорд, ведущий истец, запросила данные наблюдений по последствиям широкоизвестного случая выброса урана в результате аварии на предприятии в конце 1984 г. и обнаружила загрязнение ураном скважины, которую она и ее семья использовали для получения питьевой воды. Ей также удалось узнать, что Министерство энергетики и НЛО знали о загрязнении в течение четырех лет, но не информировали ее. В действительности, завод Ферналд произвел ряд выбросов в воду и атмосферу радиоактивных и нерадиоактивных вредных веществ, однако Министерство энергетики располагало лишь очень ограниченными данными по некоторым из них, и не имело данныхпо многим остальным. Среди указанных вредных веществ были: уран, торий, газ радон, радий, технеций-99, аммоний, плавиковая кислота, фтор, азотная кислота, керосин, хром и свинец. Наиболее опасные выбросы были связаны с утечками урана и газа радона в атмосферу. До сих пор произведен детальный анализ выбросов нерадиоактивных вредных веществ, и существующих данных для такого анализа недостаточно.

Выбросы урана

Внутренние оценки деятельности предприятия были начаты в 1985 г. и продолжались до закрытия завода в 1989 г. В начале 1985 г. НЛО оценивало объемы утечек урана за 34-летний период начиная с 1951 г. (когда в строй вступили некоторые объекты предприятия) примерно в 96 т. К 1987 г. оценки НЛО были увеличены до 136 т после включения в них наиболее серьезных утечек, имевших место в 50-е гг. Указанные официальные оценки имели целый ряд серьезных недостатков. Среди важнейших ошибок следует выделить следующие:

• Предположение о том, что, при отсутствии иных данных, выбросы были нулевыми.

• Использование сфабрикованных данных, показывавших, что выбросы были нулевыми в то время как измерения в тех местах и в те сроки в действительности не проводились.

• Предположение, что очистное оборудование, предназначенное для выделения урана из высококислотних выбросов, всегда функционировало в рамках установленных производителем стандартов, несмотря на то, что внутренняя документация завода свидетельствовала об обратном.

• Использование неверных формул для расчетов выбросов производимых очистным оборудованием в условиях различной эффективности его работы.

• Неспособность рассчитать низкую эффективность работы пылеуловителя и частые проблемы с пылеулавливающим оборудованием.

• Низкая эффективность мер промышленной гигиены, в частности, радиоактивные материалы оставлялись высыхать в дверных проемах и в оборудовании, находящемся в неисправном состоянии.

В 1987 г. IEER нанял юридическую компанию "Уэйт, Шнайдер, Бэйлесс энд Чесли" для проведения ряда экспертных исследований по делу Ферналд. Проведенный IEER анализ документации показал, что администрация предприятия знала о многих недостатках при оценках выбросов. Например, неправильность формулы расчетов для утечек из оборудования отмечалась в составленном в 1971 г. одним из инженеров предприятия меморандуме. Там эта формула характеризовалась как "врожденно фальшивая", поскольку при ее использовании получалось, что по мере устаревания оборудования количесто выбросов должно уменьшаться - в полном противоречии с истиной.

Под давлением общественного мнения и судебного разбирательства компания "Вестингауз" - новый подрядчик (и не являющаяся ответчиком) - вновь пересмотрела официальные данные за период 1951-85 гг. и заявила, что объемы выбросов за данный период составили от 180 до 250 т. Хотя указанные оценки были существенно выше, они по-прежнему игнорировали многие известные факты. Например, неучтенные потери в течение всей 37-летней истории предприятия оценивались всего примерно в 300 кг, тогда как, согласно внутреннему документу завода, эти потери превышали указанную цифру в течение месяца. Во время судебного разбирательства в 1988-89 гг. IEER сконцентрировался на оценках потерь урана, поскольку он являлся основным производимым материалом, и данные по другим материалам, попавшим в атмосферу, были незначительными или отсутствовали вообще. Наша деятельность носила подчеркнуто предварительный характер, главным образом, потому что IEER был не в состоянии получить доступ к важнейшим документам деятельности предприятия, а также к документации по эффективности оборудования по контролю за загрязнением. Более того, качество данных, которыми мы располагали, было весьма низким и некоторые из них отличались внутренней непоследовательностью. Тем не менее, мы пришли к выводу, что официальные оценки, скорее всего, ошибочны, и что в действительности выбросы превысили верхний официальный предел в 250 т, а предельно допустимые нормы концентрации урана в атмосфере были превышены, как минимум, несколько раз. Согласно оценкам IEER, выбросы урана находились в пределах от 270 до 1400 тыс.кг, при этом средняя оценка составляла 390 тыс.кг. Кроме того, IEER рекомендовал проведение дальнейших детальных исследований, поскольку сделанные выводы носили весьма предварительный характер. Министерство энергетики, выступавшее в качестве ответчика за своего подрядчика - НЛО, достигло в середине 1989 г. договоренности об улаживании дела за 78 млн.долл., отметив при этом, что ни оно, ни его подрядчик не совершали каких-либо неправомерных действий, отрицая даже возникновение технических проблем. Часть указанной суммы была направлена на проведение медицинского наблюдения подвергшегося вредному воздействию населения. (Согласно условиям контракта с правительством, НЛО располагала иммунитетом от несения какой-либо ответственности, включая и ответственность за игнорирование или нарушение правил эксплуатации). Впоследствии Центр по контролю и предотвращению заболеваний начал независимое исследование об уровне доз, полученных населением в результате деятельности завода Ферналд (2). Подготовленный "Рейдиобайолоджикал Ассессментс Корпорейшн" (RAC) проект окончательного доклада данного исследования, обошедшегося в 4 млн.долл., был опубликован в августе 1996 г.(3) Он подтвердил обоснованность критики IEER в адрес официальных оценок выбросов урана в атмосферу и значительно сузил спектр оценки объема выбросов, сведя их диапазону между 270 и 360 тыс.кг. При этом наиболее вероятная оценка была названа в размере 310 тыс.кг. В таблице ниже приведены различные оценки выбросов урана с предприятия в Ферналде. В данной таблице указаны только средние оценки:

Персонал

Исследования IEER показали, что подобная ситуация имеет место и в отношении доз для персонала предприятий. При разбирательстве по другому судебному иску, возбужденному персоналом завода Ферналд, мы обнаружили, что вопреки официальным утверждениям о том, что персонал не получал доз сверх допустимых, более половины работников подвергались чрезмерному воздействию каждый год, за исключением одного, в период 50-х и начала 60-х гг., и что значительное количество работников получало повышенные дозы и впоследствии. Центральная проблема заключалась в воздействии урановой пыли, проникавшей внутрь организма. И хотя после 1968 г. у многих работников измерялась концентрация урана в моче и в легких, эти измерения не использовались для оценки доз радиации и не регистрировались в медицинских картах. Таким образом, Министерство энергетики могло утверждать, что персонал предприятия не подвергался повышенному воздействию на основании их медицинских карт, игнорируя тот факт, что эти карты вообще не содержали оценок полученных внутри организма доз. Рисунок (НОМЕР) показывает долю работников предприятия с накоплениями урана в легких, которые получили радиационные дозы в расчете на легкие свыше 15 рем, т.е. превышающие максимально допустимые для персонала дозы на тот период. Американские эпидемиологические исследования подвергшегося радиационному воздействию персонала нуждаются в серьезных уточнениях, поскольку они основаны на данных по дозам, полученных из внешних источников, и не учитывали воздействие радионуклидов, попавших внутрь организма. Более того, имеется много вопросов относительно точности, по крайней мере, некоторых данных по облучению из внешних источников.

Выводы

Основываясь на наших исследованиях объектов Министерства энергетики США, IEER пришел к выводу, что проведение медицинских исследований на указанных предприятиях очень часто существенно затрудняется недостатком данных, их низким качеством, недостаточным статистическим учетом собранных сведений, и, в некоторых случаях, даже откровенной фабрикацией. Засекречивание и установление ограниченного доступа к необходимым сведениям зачастую создает дополнительные трудности. Вопрос о точности медицинских исследований крайне сложен, но посредством использования ряда принципов можно определить, были ли данные исследования проведены в соответствии с научными стандартами. Важно, чтобы оценки воздействия проводились на основе первичной информации, будь это данные по воздействию на персонал, или сочетание сведений, полученных в результате экологического мониторинга и анализа данных по выбросам для окрестного населения. При выработке реальных оценок необходимо тщательно анализировать качество информации и ее адекватность. Более того, если данные по выбросам крайне низкокачественны, как это обычно бывает в отношении исследованных IEER объектов Министерства энергетики, то оценка доз весьма затруднительна. Как правило, выработать оценки индивидуальных доз или доз для населения малой численности гораздо сложнее, чем для населения большой численности. В этих условиях, менее сложно и, иногда, более целесообразно исследовать, вопрос о превышениях предельно допустимых в прошлом и в настоящее время норм воздействия в отношении радиоактивных или нерадиоактивных токсичных материалов. Например, среднюю концентрацию в атмосфере урана и некоторых других радиоактивных материалов по периметру границ предприятия можно определить и сопоставить с имеющимися правилами. При оценке доз, полученных окрестным населением, необходимо:

1. Оценить во времени данные экологического мониторинга для атмосферы, воды и почвы, а также данные по выбросам.

2. Сопоставить данные экологического мониторинга и полученные в результате моделирования сведения о концентрации различных веществ в окружающей среде с прошлыми и действующими экологическими стандартами. Эти стандарты получены на основе предел в допустимых доз, что позволяет путем сопоставления с подлежащими регулированию уровнями концентрации выявить индивидуальные гипотетические дозы облучения указанными концентрациями вредных веществ.

3. Оценить точность и полноту информации:
   • Были ли учтены все радиоактивные материалы?

   • Были ли рассмотрены все необходимые нерадиоактивные материалы?

   • Если по некоторым материалам данные отсутствуют, были ли предприняты попытки рассчитать потенциальный объем выбросов или потенциальные объемы атмосферной концентрации на основе использования данных из других источников? Если нет, имеются ли какие-либо способы оценить важность того или иного материала с точки зрения вредного воздействия?

4. Определить, были ли учтены все возможные пути радиоактивного воздействия и оценена относительная важность каждого из них. Пути воздействия включают: прямое воздействие через воздух и питьевую воду, загрязненную почву и пищу, или в результате концентрации в пищеварительном тракте (как это, например, происходит с иодом-131 и некоторыми другими органическими нерадиоактивными загрязнителями).

5. Проверить, были ли проанализированы или, хотя бы, упомянуты нераковые и синергетические эффекты.

6. Проверить, учитывались ли аварийные выбросы с предприятия и рассматривалось ли их воздействие на максимальные дозы.

7. Сопоставить факторы риска, используемые при оценке воздействия низкой радиации или нерадиоактивных токсичных веществ, с существующими нормативными документами.

8. Проанализировать ведущиеся дисскусию относительно неопределенностей в обе стороны - исходя из каких обстоятельств реальные дозы и риски могут быть меньше или больше рассчитанных, и подлежат ли указанные неопределенности количественному измерению.

В настоящее время начинается реализация совместного российско-американского проекта в рамках Координационного комитета по исследованию радиационных эффектов по изучению медицинских последствий функционирования предприятия "Маяк" для его персонала и окрестного населения. Среди основных институтов, вовлеченных в этот проект, находятся московский Институт безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) Российской Академии наук, Филиал #1 Московского биофизического института в Озерске и Уральский научно-исследовательский центр радиационной медицины в Челябинске. Представляется важным, чтобы при реализации этого проекта, как и других медицинских исследований, открыто публиковались сведения по медицинским и экологическим аспектам в целях повышения доверия общественности к его результатам, а также для проведения независимых оценок его выводов.