Утилизация избыточного оружейного плутония в России и США представляет собой насущную задачу в области ядерного нераспространения. Однако нынешняя политика, направленная на переработку избыточного плутония в МОХ-топливо вызывает серьезные опасения как с точки зрения ядерного распространения, так и безопасности. Использование МОХ-топлива в качестве метода утилизации плутония позволит создать инфраструктуру, объекты и финансовые интересы долговременной плутониевой экономики и, тем самым, породит дополнительную угрозу ядерному нераспространению,

Предполагалось, что если Соединенные Штаты согласятся с идеей использования МОХ-топлива, Россия пойдет на то, чтобы отказаться от переработки отработанного МОХ-топлива, а также от коммерческого использования объектов, созданных для утилизации избыточного оружейного плутония. Однако эти надежды не сбылись. Вместо этого, под прикрытием разговоров об утилизации Соединенные Штаты, как представляется, не только пересматривают свою осуществлявшуюся десятилетиями политику неиспользования плутония в реакторах АЭС, но и приступили к поддержке российских планов создания плутониевой экономики.

Совместное российско-американское исследование по утилизации плутония, подписанное научными советниками президентов Клинтона и Ельцина, следующим образом свидетельствует об изменении политики США: "При выборе варианта использования в реакторе в целях облегчения наиболее быстрой практически достижимой утилизации конечный материал не должен перерабатываться и подвергаться повторному использованию, как минимум, до тех пор, пока не уничтожены существующие избыточные запасы выделенного плутония. После завершения утилизации этих запасов может быть принято окончательное решение, следует ли направлять интенсивно радиоактивные плутоний-содержащие материалы, образующиеся в результате избрания варианта с реакторами, для прямого захоронения в геологических формациях, как это предлагают Соединенные Штаты, либо, в соответствии с нынешней позицией России, их следует направить на репроцессинг для повторного выделения плутония" ¹. Далее исследование содержит недвусмысленную фразу: "...В конечном итоге, Россия будет повторно использовать весь плутоний, остающийся в [отработанном МОХ-] топливе". Кроме того, "цели США в области утилизации плутония" будут удовлетворены, если отработанное МОХ-топливо будет "храниться в течение несколько десятилетий перед тем, как подвергнуться репроцессингу" ²).

Не столь важно, перерабатывается ли отработанное МОХ-топливо сейчас или через несколько десятилетий. В случае создания и поддержания в рабочем состоянии инфраструктуры по производству МОХ-топлива и его репроцессингу, в обозримом будущем всегда найдется достаточное количество другого отработанного топлива для переработки и избыточного плутония - для загрузки производственных мощностей предприятий по производству МОХ-топлива. Более того, если Россия будет перерабатывать отработанное МОХ-топливо, не сможет быть реализована сама идея о том, что использование МОХ-топлива позволит поместить избыточный плутоний в высокорадиоактивную матрицу с тем, чтобы он не был более применен для производства вооружений. Несмотря на то, что российское правительство, вероятнее всего, не намерено использовать реакторный плутоний для производства оружия, некоторые правительства неядерных государств или террористические организации могут быть готовы заплатить высокую цену за этот оружейный материал. Кроме того, использование оружейного плутония в быстрых реакторах-размножителях не обязательно приведет к значительному изменению его изотопного состава. На практике, реакторы-размножители при эксплуатации с урановыми покрытиями могут быть использованы в целях повышения качества реакторного плутония до уровня оружейного. Основным сдерживающим фактором здесь выступает необходимость финансовых затрат на создание реакторов и радиохимических предприятий.

В совместном исследовании также говорится, что "имеется некоторая неопределенность относительно того, является ли стоимость вывода из эксплуатации объектов [МОХ-топлива], специально построенных для производства электроэнергии [в России], составной частью задачи по утилизации плутония, поскольку эти объекты, вероятно, будут использоваться в рамках гражданской плутониевой программы после завершения кампании по утилизации плутония" ³). Использование предприятий по производству МОХ-топлива в коммерческих целях после завершения утилизации оружейного плутония позволит обеспечить важнейшее недостающее звено в российских планах создания плутониевой экономики.

Таким образом, в результате выполнения подобной программы по утилизации плутония Соединенные Штаты могут оказаться вынужденными субсидировать то, против чего им следует выступать, а именно, инфраструктуру плутониевой экономики в России. Представляет интерес, возможно, и не случайное совпадение этого с перспективами создания сходной инфраструктуры в Соединенных Штатах после завершения строительства предприятия по производству МОХ-топлива, а также с возрастающим нежеланием Вашингтона закрыть функционирующие уже в течение многих десятилетий военные радиохимические предприятия в Саванна-Ривер-Сайт в Южной Каролине.

В ответ, Соединенные Штаты получили согласие России отсрочить на несколько десятилетий начало переработки отработанного МОХ-топлива и, вероятно, гарантии расширения сотрудничества со стороны Москвы по созданию системы учета ядерных материалов. Но, в отличие от США, Россия не предоставила данных о своих запасах избыточных материалов и, что более важно, не объявила общие произведенные запасы военных и энергетических ядерных материалов, из которых может быть произведено ядерное оружие.

Даже наиболее скромные цели нынешней американской программы по утилизации плутония посредством МОХ-топлива вряд ли могут быть своевременно выполнены. Такая утилизация займет в России, как минимум, три десятилетия, и, возможно, примерно столько же - в Соединенных Штатах. До этого времени большая часть плутония будет храниться в формах, пригодных для создания ядерного оружия. На практике, утилизация может потребовать еще больше времени, поскольку как в США, так и в России, многие представители общественности выступают против использования МОХ-топлива, принимая во внимание его потенциальную роль в создании плутониевой экономики. Принятое в декабре прошлого года Соединенными Штатами решение о включении варианта с МОХ-топливом в планы по утилизации плутония вызвало значительную критику в средствах массовой информации и со стороны неправительственных организаций. Начиная с 1989 г. в России существует последовательная оппозиция со стороны общественности (за пределами ядерных городов) строительству предприятий по переработке плутония. Эта оппозиция действует и сегодня. В конце 80-х - начале 90-х гг. из-за сопротивления на местах и недостатка средств было приостановлено строительство обоих подобных объектов - быстрого реактора-размножителя БН-800 и радиохимического предприятия РТ-2.

По сравнению с современными объемами американской помощи Россия не нуждается в значительном увеличении финансового содействия в обеспечении безопасности своих оружейных материалов и перевода избыточного плутония в форму, непригодную для производства оружия. В этих условиях путем предоставления дополнительной помощи Соединенные Штаты могут получить огромные выгоды в сфере безопасности, добиваясь тех или иных действий со стороны России. Однако потенциальная помощь США в создании плутониевой инфраструктуры в России может оказаться контрпродуктивной по той же самой причине, согласно которой аналогичные затраты не следует производить и в самих Соединенных Штатах.

Правительства России и США должны уже сейчас принять решение по остекловыванию плутония и его хранению в образующихся в результате остекловывания стеклянных канистрах. Это отвечаело бы российской политике, в соответствии с которой Россия не желает утилизировать плутоний-содержащие материалы в качестве отходов. До настоящего времени одним из результатов переговоров стало то, что Россия согласилась хотя бы рассмотреть вариант с иммобилизацией плутония. Остекловывание с последующим безопасным хранением было бы более безопасным, быстрым и дешевым способом решения острой краткосрочной проблемы перевода оружейного плутония в форму, непригодную для создания оружия, и выигрыша времени. необходимого для достижения надежного соглашения по долговременным аспектам плутониевой безопасности.