Во времена холодной войны американский ядерный истеблишмент, как правило, ставил потребности производства выше здоровья людей или экологии. Руководители предприятий по производству ядерного оружия вводили своих работников в заблуждение, уверяя их, что условия труда на заводах безопасны и отвечают установленным нормативам, хорошо зная, что дело обстоит не так. Солдат посылали в эпицентр взрыва сразу после проведения ядерных испытаний без адекватной радиационной защиты и даже без замеров доз облучения. Ядерный истеблишмент назначил место испытаний в Неваде, зная, что радиоактивные осадки покроют практически всю территорию США. В 1997 г. Национальный институт раковых заболеваний заявил, что 50 000 человек заболеют раком щитовидной железы по причине контакта с радиоактивным йодом в результате осадков, выпавших после ядерных испытаний в Неваде.

Вред зачастую причинялся тайно, что подтверждается заявлением тогдашнего заместителя министра энергетики У. Хенсон Мора. В июне 1989 г., во время правления президента Джорджа Буша-старшего, находясь с визитом в Роки-Флэтс, У. Хенсон Мор заявил прессе, что производство ядерного вооружения является "секретной операцией, которая не подчиняется законам... никто не должен знать, что происходит". Он добавил, что "государство и его подрядчики управляют этими предприятиями по такому принципу: это наше дело, это вопрос национальной безопасности, остальные - отвяжитесь"¹. К числу "остальных" он причислил не иностранные державы, а народ Соединенных Штатов.

В 1990-е гг. складывалось впечатление, что ядерный истеблишмент готов к переменам. Многие ядерные предприятия закрылись во время правления Буша-отца, который также подписал девятимесячный мораторий на проведение ядерных испытаний в 1992 г., продленный Конгрессом в следующем году. В 1995 г. администрация Клинтона согласилась с тем, что страны, подписавшие Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), взяли на себя обязательства достигнуть полного ядерного разоружения. В 1996 г. США подписали Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Исторические шаги были предприняты в 1993 г., когда министр энергетики Хэйзел О'Лири объявила о беспрецедентной по своей открытости инициативе. В начале 2000 г. Министерство энергетики (МЭ) впервые признало, что полмиллиона работников ядерной отрасли подвергали свое здоровье опасности в связи с вредным влиянием радиации на производстве.

Однако растет количество свидетельств тому, что ядерный истеблишмент вернулся к бесславному прошлому. Планы строительства завода по производству плутониевых деталей ядерного оружия воплощаются полным ходом. Разработчики ядерного вооружения готовы возобновить работу над новыми видами оружия. Слышны все более серьезные разговоры о выходе из ДВЗЯИ, который Сенат США не ратифицировал в 1999 г. Забота о сохранении здоровья людей и экологической безопасности вновь отодвигается на второе место, если не ниже. Восстанавливается также атмосфера секретности. Единственное отличие сегодняшнего дня в том, что в некоторых случаях правительство открыто признает, что при производстве нового ядерного оружия люди будут подвергаться риску, а часть из них в результате умрет.

Бесславное прошлое

IEER давно документально обосновывает недобросовестную работу МЭ в области здравоохранения и экологии². МЭ отвечает за развитие и поддержание ядерного вооружения США и за решение вопросов по ряду крупных экологических проблем, уже возникших в результате ядерного производства. В прошлом их по большей части пытались прикрывать лозунгом "в целях национальной безопасности", и лишь позже было объявлено о том неоправданном ущербе, который это производство наносит здоровью людей и окружающей среде. Примеров более чем достаточно:

• В 1950-е гг. было хорошо известно, что подверженность воздействию радона и продуктов его распада в непроветриваемых шахтах представляет угрозу для здоровья и увеличивает риск заболевания раком легких, но Комиссия по атомной энергии (предшественник Министерства энергетики) выдвигала требования не по проветриванию шахт, а по увеличению объемов производства.

• Начиная с 1940-х и вплоть до 1970-х гг. более 23 000 человек подверглись радиационным экспериментам, многие без личного согласия, основанного на полученной информации. Они проводились Комиссией по атомной энергии, Министерством энергетики, Министерством обороны, НАСА и Департаментом по делам ветеранов с различными целями, включая разработку радиационного оружия и определение видов воздействия радиации на поведение военнослужащих в боевых условиях. Во время одного из экспериментов более сотни школьников из штата Массачусетс накормили овсянкой, содержащей радиоактивные элементы. Среди других опытов было тестикулярное облучение заключенных с целью установления дозы, вызывающей бесплодие, а также эксперименты на беременных женщинах. В 1993 г., узнав о серии особо опасных опытов, которые включали введение плутония ни о чем не подозревающим людям, министр О'Лири сказала: "Я могу сравнить это только с нацистской Германией"³.

• В 1950-е и в начале 1960-х гг. большинство рабочих на предприятии по производству ядерного оружия в Фернальде (неподалеку от Цинциннати) подвергались воздействию урана, не зная об этом и не давая согласия. Возможно, из-за токсичности урана как тяжелого металла многие рабочие также получили поражение почек. Тем не менее, их неоднократно уверяли в отсутствии какого-либо риска для здоровья⁴.

• На других заводах по производству ядерного оружия Комиссия по ядерной энергии и руководство заводов знали, что рабочие подвергались радиации в течение длительных периодов времени, однако нет никаких свидетельств тому, что они делились этой информацией с рабочими. Напротив, существуют документы, подтверждающие, что рабочих намеренно вводили в заблуждение относительно уровня радиации⁵.

• В 1950-е и в начале 1960-х гг., в эпоху ядерных испытаний в атмосфере, правительство США секретно информировало производителей фотопленки об ожидаемом характере радиоактивных осадков, чтобы они могли принять меры по защите запасов пленки. Эта практика возникла после того, как Национальная ассоциация производителей фотографической продукции пригрозила возбудить иск о возмещении убытков, понесенных в результате воздействия на их продукцию радиоактивных осадков. Предупреждая Eastman Kodak и другие фирмы относительно дат проведения экспериментов и направления ветра, правительство США не давало подобной предварительной информации тем, кто попадал в зону ветров, несущих радиоактивные осадки, с тем чтобы они могли предпринять меры предосторожности, оно так же не сообщало эту информацию производителям молока, с тем чтобы они могли предпринять какие-либо меры для защиты самых важных компонентов кормов.

• Порочная практика захоронения радиоактивных отходов в эпоху холодной войны - например, слив высокоактивных жидких отходов репроцессинга в цистерны в районе р. Колумбия, из которых сейчас они просачиваются в почву, и закачивание радиоактивных отходов прямо в водоносный горизонт Снейк-Ривер-Плейн, единственный в той местности источник воды, - ставят под угрозу некоторые из наиболее важных водных ресурсов США и подвергают опасности здоровье людей и состояние окружающей среды.

Возвращение к бесславному прошлому

Существуют три сферы, в которых правительство США возвращается к бесславному прошлому. Первая включает планы относительно ядерного оружия и меры, противоречащие национальной и международной безопасности. Вторая имеет отношение к нарушению обязательств и планов по очистке предприятий ядерного комплекса с тем, чтобы предотвратить непоправимый ущерб, который существующие радиоактивные и токсические отходы, наработанные в прошлом при производстве оружия, могут нанести воде, почве и будущим поколениям. Третья касается порождения новых экологических и медицинских проблем в результате дальнейшего производства новых видов ядерного оружия.

Один из наиболее тревожных и наглядных шагов МЭ состоял в обращении в Конгресс с целью добиться разрешения на перевод отходов, в настоящее время считающихся "высокоактивными" и требующих, соответственно, глубинного захоронения, в класс "побочных", подлежащих приповерхностному захоронению. Если МЭ будет фактически разрешено оставлять радиоактивные отходы в больших количествах на поверхности, в закрытом или зацементированном виде, то оно может подвергнуть риску наиболее ценные водные ресурсы Соединенных Штатов, в том числе:

• р. Колумбия (штаты Вашингтон и Орегон), которая является наиболее крупной рекой на американском Западе;
• водоносный горизонт Снейк-Ривер-Плейн (штат Айдахо), где ловится для продажи 75% радужной форели США;
• р. Саванна (штаты Южная Каролина и Джорджия) и, возможно, водоносный горизонт Тускалузы; и
• р. Рио-Гранде, расположенная ниже Национальной лаборатории в Лос-Аламосе.

Комиссия по ядерному регулированию (КРП) рассматривает возможность разрешения использования в народном хозяйстве материалов, испытавших воздействие радиации на предприятиях по производству ядерного оружия, одновременно позволяя предприятиям ядерного комплекса сдавать радиоактивные помещения в аренду для целей, не связанных с ядерным производством. Следствием такое политики является распространение радиоактивных отходов среди населения и концентрация людей вблизи источников радиации.

Наконец - и это наиболее красноречивый факт - правительство сейчас реально осознает, что новые программы по производству вооружений могут послужить причиной раковых заболеваний с летальным исходом среди рабочих и подвергнуть население значительному риску. Мы исследовали два предприятия, создание которых входит в планы правительства.

Современный завод плутониевых узлов

Национальная администрация по ядерной безопасности при Министерстве энергетики (NNSA) недавно обнародовало данные, согласно которым примерно девять работников предлагаемого современного завода плутониевых узлов умрут от рака, вызванного радиацией, в течение 40 лет функционирования предприятия при обычных условиях труда и объеме производства 450 узлов в год⁶. Национальная администрация по ядерной безопасности планирует построить это предприятие для производства дополнительных объемов плутониевых узлов для ядерного арсенала США. Эти узлы используются в первичном модуле, который инициирует термоядерный взрыв современных боеголовок.

Новое предприятие нарушает собственные нормативы МЭ. Средний объем производства в 450 узлов в год может привести к дозам облучения среднего рабочего, превышающим внутренние нормы МЭ для ядерных предприятий. Показатели доз облучения и смертности возрастают по мере увеличения объема производства и при учете аварий. Если предприятие будет работать в две смены, согласно предварительному варианту Отчета по экологической экспертизе нового предприятия, все "негативные воздействия на здоровье работников предприятия возрастут приблизительно вдвое", из чего следует, что количество ожидаемых смертей среди работников повысится до 18⁷.

По результатам анализа, более чем одна из четырех возможных аварий на предприятии превысит установленные Министерством энергетики уровни допустимого облучения населения, в некоторых случаях до 400%. Более того, аварии, проанализированные государственными службами, представляют собой лишь малую часть возможных сценариев, в результате чего полнота риска от населения скрывается.

В случае трех из возможных площадок расположения нового предприятия (Национальная лаборатория в Лос-Аламосе, Карлсбат и завод "Пантекс"), от трети до половины аварий, проанализированных исходя из производственной мощности в 450 узлов в год, приведут к превышению нормативов, установленных МЭ для населения⁸. В проекте Отчета по экологической экспертизе утверждается, что как только площадка размещения производства будет выбрана окончательно, ведомство определит, как привести уровни радиационного воздействия в согласие с нормативами.

Конкретный пример ущербности анализа потенциальных аварий можно найти в выкладках относительно пожаров на одном из возможных мест размещения предприятия - в Национальной лаборатории в Лос-Аламосе. Сразу после пожара в Черро-Гранде в 2000 г. метеоролог лос-аламосской лаборатории Джефф Баарс провел детальный анализ исторических данных для определения совокупной вероятности сильных ветров и пожароопасности высокой и высшей категорий. Согласно его заключению, "опасность того, что большой пожар приблизится к окрестностям лаборатории, не только возможна, но и вероятна", и подобный пожар можно ожидать приблизительно раз в десять лет. В проекте Отчета по экологической экспертизе признается, что лесные пожары могут спровоцировать аварии на предполагаемом предприятии, однако МЭ ограничило анализ стихийных бедствий только одним случаем, а именно сильным землетрясением. Хотя последствия такого землетрясения действительно весьма серьезны, его вероятность очень низка. Проект Отчета по экологической экспертизе оценивает эту вероятность как одно землетрясение в 100 000 лет. Тогда как опасность возникновения лесного пожара, который мог бы угрожать заводу по производству узлов в Лос-Аламосе и относящимся к данному производству вспомогательным сооружениям, может быть от тысячи до десяти тысяч раз более возможной, чем та, что связана с землетрясением, упомянутом в проекте Отчета.

Министерство энергетики утверждает, что изготовление новых плутониевых узлов необходимо, поскольку они могут устареть и утратить способность производить взрыв достаточной разрушительной силы. Однако решение относительно создания современного завода плутониевых узлов с целью замены старых узлов в уже существующем арсенале не имеет под собой научной базы. Исторические данные, которыми располагает МЭ, показывают, что первичные модули термоядерных боеприпасов никогда не испытывали проблем функционирования, связанных со старением. Нарушения надежности в эксплуатации, вызванные старением, были незначительны. Даже в проекте Отчета по экологической экспертизе современного завода плутониевых узлов сказано, что "к настоящему времени зафиксированы лишь несущественные изменения, вызванные старением, и отсутствуют прямые свидетельства того, что они влияют на функционирование, надежность и безопасность узлов"⁹. И хотя количество узлов, которые Национальная лаборатория в Лос-Аламосе способна производить, может достичь 20 узлов в год к 2007 г., серьезных свидетельств тому, что существует необходимость даже в 20 узлов в год, нет.

"Секретные аналитические материалы" в проекте Отчета по экологической экспертизе¹⁰, т.е. в документе, созданном для того, чтобы вызвать со стороны общественности комментарии по поводу планов строительства современного завода плутониевых узлов, вызывают ряд вопросов относительно способности общественности правильно определить для себя степень потребности в производстве узлов. Практически подобный же довод использовался в связи с закрытием ФБР ядерного предприятия Роки-Флэтс в результате проверки, которая выявила регулярные нарушения законов и правил, касающихся здравоохранения, безопасности и охраны окружающей среды. Согласно газете New York Times, на вопрос о безотлагательности возобновления производства узлов в Роки-Флэтс, на которой настаивало Министерство энергетики, тогдашний министр Уоткинс "привел аргумент, которым его Министерство не пользовалось с середины 1980-х гг.: национальная безопасность требует незамедлительного открытия предприятия, однако причины этого нельзя обсуждать публично, поскольку они засекречены". В реальности производство в Роки-Флэтс так и не было возобновлено, и США превосходно обошлись без него.

Таким образом, если старение плутониевых деталей не является основной причиной для строительства нового предприятия, то в чем же эта причина? Главный повод, похоже, состоит в создании условий для массового производства абсолютно новых видов ядерных вооружений, которое требует узлов нового образца. В резюме проекта Отчета по экологической экспертизе утверждается:

IEER проанализировал опасные последствия современного завода плутониевых узлов и соответствие этого производства договорам ДНЯО и ДВЗЯИ и представил его в своих комментариях по проекту Отчета по экологической экспертизе; этот материал можно найти в интернете на сайте www.ieer.org/comments/mpf.html.

Проект строительства нового здания химических и металлургических исследований

Другим планируемым предприятием, идея которого восходит к тем дням, когда ядерный истеблишмент, в сущности, приносил здоровье людей в жертву искаженному представлению о национальной безопасности, является Проект строительства нового здания для химических и металлургических исследований в Национальной лаборатории в Лос-Аламосе¹².

Проект Отчета по экологической экспертизе строительства нового здания для химических и металлургических исследований - это, возможно, самый необычный Отчет по экологической экспертизе из всех, когда-либо выпущенных МЭ. Данное предприятие должно заменить старое, функционирующее уже пятьдесят лет. Тем не менее, предполагаемое число раковых заболеваний со смертельным исходом, полученных в результате возможных крупных аварий на новом предприятии, было резко увеличено. Наиболее серьезные последствия при аварии на уже существующем предприятии оцениваются в две смерти от рака в радиусе пятидесяти миль. Соответствующий показатель для нового здания превышает 80 смертельных случаев.

Цель строительства нового здания для химических и металлургических исследований состоит, в основном, в расширении возможностей для экспериментов в области аналитической химии и анализа материалов, применительно к ядерным материалам, нерадиоактивных аналогов, и других аспектов программ ядерного оружия, являющихся частью Программы обслуживания арсенала¹³ Министерства энергетики.

Как и в случае с соверменным заводом плутониевых узлов, необходимость строительства нового здания для этих целей не доказана. Это предприятие также будет представлять значительную опасность для окружающей среды и здоровья населения. В проекте Отчета по экологической экспертизе показывается, что в ходе его эксплуатации резко возрастет выделение радиоактивных веществ в воздух. Выброс актинидов, включая плутоний, увеличится более чем в 25 раз; выброс таких продуктов деления, как инертные газы (в том числе, криптон-85, ксенон-131m и ксенон-133) также достигнет высокого уровня. Новое предприятие также будет выбрасывать 1 000 кюри трития, главным образом в виде радиоактивного водяного пара.

Массовая утечка в результате землетрясения (один из вариантов аварии, оцениваемых в проекте Отчета) нарушило бы собственные нормативы МЭ относительно максимальной дозы радиации для населения за пределами предприятия. Предполагаемая жертва облучения получила бы дозу, превышающую норму в 4-10 раз. МЭ не указывает на эту возможность нарушения нормативов в проекте Отчета¹⁴.

Как и в случае нового предприятия по производству узлов, анализ аварийных ситуаций в данном проекте "Отчета об экологических последствиях" страдает большим количеством технических дефектов. Анализ, представленный в проекте, не дает достаточной и логичной научной базы для окончательного вывода, согласно которому общий риск оценивается как незначительный, учитывая отдельные заключения относительно серьезности последствий некоторых гипотетических аварий. Тем самым он неправильно определяет опасности, которые могут возникнуть в результате различных рассматриваемых случаев.

В Приложении В (Appendix C) проекта Отчета по экологической экспертизе перечислены пять различных аварийных ситуаций, которые могут предположительно привести к раковым заболеваниям со смертельным исходом среди населения, проживающего в радиусе 50 миль от предприятия. Например, в случае пожара, который бы "полностью охватил запас плутония" в главном хранилище, равный 5,7 млн граммов, гипотетический общий выброс взвешенного плутония оценивается приблизительно в одну четырехтысячную часть этого числа. Считается, что вероятность подобной аварии не превышает одного шанса на миллион. И, таким образом, опасность для населения становится ничтожно малой - примерно семь случаев на миллион всех смертей от рака в год в радиусе 50 миль.

Однако если учитывать частоту и силу пожаров в данном регионе, эта оценка оказывается недостоверной. Такого рода результат был бы правдоподобным для Черапунджи, где уровень влажности самый высокий в мире, или для другого места со сходным климатом, но отнюдь не для засушливого Нью-Мексико. Удивительно, но в проекте Отчета по экологической экспертизе ни разу не упомянут грандиозный пожар в Черро-Гранде в мае-июне 2000 г., который почти охватил Национальную лабораторию в Лос-Аламосе и уничтожил более 200 домов в жилой зоне города. Дым от пожара был виден с орбиты и пересек территорию четырех штатов, достигнув западной части штата Канзас¹⁵. Нью-Мексико давно страдает от засухи, и опасность крупных лесных пожаров здесь очень высока. Предположение о незначительности риска возникновения пожара в главном хранилище без учета исторического анализа пожаров в данной местности и возможности того, что они могут достичь главного хранилища предполагаемого предприятия, не является научным и делает несостоятельной оценку уровня риска для различных ситуаций, представленных в проекте Отчета.

В проекте Отчета также не указано на вероятность того, что р. Рио-Гранде, протекающая поблизости от Лос-Аламоса, и большая территория ниже по течению этой реки, могут серьезно пострадать от плутония в результате тяжелых аварий. Подобное заражение плутонием может стать одним из самых опасных последствий, к примеру, пожара в главном хранилище или массовой утечки.

Корень проблемы в том, что запас плутония и других радиоактивных изотопов, которые NNSA предлагают сосредоточить на новом здании для химических и металлургических исследований, приблизительно в 30 раз превышает объем, в настоящее время хранящийся в старом здании. Официально сейчас риску подвергается 200 кг плутония. После пожара в Черро-Гранде можно было бы аргументировано доказать, что в районе Лос-Аламоса нельзя хранить большие запасы плутония, именно потому, что все предприятие, равно как и города Лос-Аламос и Уайт-Рок, а также находящийся по соседству индейский поселок Сан-Ильдефонсо, могут серьезно пострадать. Риску могут также подвергнуться другие поселки и города, расположенные дальше от Лаборатории, такие как Испаньола и Санта-Фе. В проекте Отчета по экологической экспертизе даже не упомянута возможность того, что Национальную лабораторию в Лос-Аламосе, которая сейчас представляет собой центр ядерного истеблишмента, пришлось бы закрыть, а сам город эвакуировать в результате трех-четырех аварий, рассмотренных выше. Какой урон любая из таких аварийных ситуаций нанесла бы экономике и обществу штата Нью-Мексико, здесь даже не затрагивается.

Еще одна проблема состоит в отсутствии открытого обсуждения последствий серьезной аварии для коренного индейского населения. При том, что одна из упомянутых крупных аварий, могла бы спровоцировать высокий уровень зараженности плутонием, в результате чего некоторые индейские поселки стали бы непригодными для жилья и сельскохозяйственной деятельности, а также учитывая факт особой значимости для индейцев их связи с конкретной местностью, вывод, сделанный NNSA, согласно которому эксплуатация нового здания для химических и металлургических исследований "не повлекла бы за собой непропорционально высокий экологический риск для коренного меньшинства или малообеспеченных слоев населения, проживающих на территориях, потенциально попадающих в зону поражения"¹⁶, не подкрепленный анализом количества плутония, которое могло бы осесть на землях индейских поселений, можно счесть в лучшем случае необдуманным.

"Утилизация" радиоактивных материалов

Министерство энергетики является не единственной ядерным ведомством, стремительно соскальзывающей к нормам загрязнения, принятым в прошлом. КЯР предлагает выставлять на рынок материалы, подвергшиеся радиационному воздействию¹⁷.

Начиная с середины 1980-х гг. к официальным планам ввести радиоактивные материалы в торговый оборот, в ограниченном виде или в неограниченном, возвращались неоднократно. Идея эта была и остается неудачной. Это все то же старое предложение продавать радиоактивные материалы, поскольку считается, что они "ниже нормативных ограничений" (ННО).

IEER давно выступает против коммерческого распространения радиоактивных материалов в любой форме, ограниченной или широкой. Уже доказано, что модели подсчета предполагаемых доз радиации, которые человек может получить при контакте с зараженными материалами, оказались недостаточными, неправильными и неполными. Не может быть реалистического моделирования поведения материалов, которые не прошли проверки в полном объеме и чей уровень радиационного загрязнения остается предметом догадок. Тесты на поверхностное загрязнение перед продажей весьма неадекватны и не могут обеспечить научной базы для оценки индивидуальной дозы или дозы для населения.

Кроме того, как только законодательные ограничения будут сняты, данный процесс повлечет мошенничество и нарушения. При тех огромных расходах, которые сейчас требует ликвидация низкорадиоактивных отходов на контролируемых предприятиях, искушение продавать подобные материалы наряду с ННО-материалами было бы очень большим. Регулирующие организации имели бы мало контроля над таким нарушением правил и обманом, поскольку они уже сняли бы ограничения с большого количества материалов и исключили бы их из списка материалов, за которыми должен осуществляться должный надзор. Подобное мошенничество способно вызвать широкомасштабные сбои в экономике.

Просто поразительно, что предложения по регламентации ННО-материалов продолжают поступать без каких-либо обоснованных технических ответов на давно выдвинутые существенные возражения, наподобие уже упомянутых. Перенос ответственности с ядерного истеблишмента на народ способствует ослаблению контроля за загрязнением, что наносит урон здоровью населения и окружающей среде. С этими планами следует покончить раз и навсегда.

Вопрос в заключение

Новые планы и новые заводы по производству ядерного оружия обходятся слишком дорого - если судить с точки зрения снижения уровня безопасности, повышения риска распространения ядерного оружия и увеличения ущерба для окружающей среды и здоровья населения. Основной принцип защиты от радиации состоит в том, что предполагаемый вред, который она наносит здоровью, должен сопровождаться какими-либо выгодами для страдающей стороны. В данном случае подавляющее большинство населения ничего не получает взамен. Может ли быть так, что "выгоды" данных программ затрагивают главным образом ядерных технократов, которые стремятся максимально упрочить свои позиции за счет населения и будущих поколений, возвращаясь к бесславному прошлому?