По самой своей природе и физическим характеристикам ядерное оружие несовместимо с нормами правового сообщества; оно противоречит духу, букве и понятию закона. И все же, меньшинство, состоящее из нескольких сильных государств, продолжает хранить его в своих арсеналах и использовать в политике, поскольку ядерное оружие стало символом силы, влияния и статуса. Государства, обладающие ядерным оружием, видят в нем выражение своей независимости.

Как это ни парадоксально, ядерное оружие не только подрывает независимость государств, ибо для него не существует национальных границ, но и находится в прямом конфликте с принципом международного правового порядка. Проблема ядерного оружия вскрывает изъяны существующей системы международного права и подсказывает, какие изменения необходимы для достижения более справедливого мирового порядка.

Ядерное оружие попадает под юрисдикцию международного права во многих отношениях, в том числе - в силу конкретных договоров (Договор о нераспространении, Договор о сокращении стратегических вооружений, Договор о полном запрете ядерных испытаний), общих договорных структур, лежащих в основе нынешнего международного права (Устав ООН), а также в силу закона о вооруженных конфликтах, гуманитарного закона и закона о нейтралитете.

Имеются подробные исследования на тему международного права и ядерного вооружения². Здесь мы рассмотрим закон в отношении ядерного разоружения в форме договора и международную правовую систему, ее структуру и юриспруденцию. А именно:

1. Обязательства по Договору о нераспространении.
2. Устав ООН (jus ad bellum).
3. Заключение Международного Суда (интерпретация существующего законодательства, в особенности закона о вооруженных конфликтах jus in bello, хотя и с ограничениями нынешней политической системы).
4. Особое мнение судьи Вирамантри (авторитетная интерпретация права, в которой логические и правовые заключения доводятся до конца, чего суд по политическим причинам сделать не смог).

Договор о нераспространении

Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)³, открытый к подписанию в 1968 г. и вступивший в силу в 1970 г., среди всего прочего представлял собой договор между пятью ядерными державами и остальным миром (в настоящее время 182 неядерных государства). В силу этого договора последние отказываются от приобретения ядерного оружия в обмен на то, что первые начнут переговоры о ядерном разоружении.

Обязательство по Статье VI ДНЯО:

"Каждый Участник" предполагает распространить это обязательство за рамки процесса двусторонних Договоров о сокращении стратегических вооружений (СНВ) и перейти к многосторонним переговорам. Это обязательство поддерживается рядом резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, вплоть до самой первой.

Устав ООН

Устав ООН⁴ является основой современного международного права, хотя значительная его часть представляет собой систематизацию существовавшего ранее обычного международного права.

Согласно этим двум положениям, государство может угрожать применением или применять силу только в ситуации коллективной или индивидуальной самообороны, в ответ на вооруженное нападение и только в тех случаях, когда положение не контролируется Советом Безопасности. Естественно, в результате государства стали утверждать, что угрозы или применение силы с их стороны являются самообороной, воспринимая как агрессию аналогичные заявления и поступки со стороны всех прочих стран. Ядерное оружие доводит это противоречие до абсурда.

Тем не менее, в основе этих законодательных принципов лежит стремление к справедливому и эффективному международному правопорядку. Сбои в его работе в значительной степени объясняются психологической установкой недоверия и тем, что чувства страха, жадности и стремления к власти проникли в политические структуры. В то же время, эти структуры стоят сейчас пред задачами, решение которых не обязательно приведет, но, несомненно, даст возможность перейти к более справедливому мировому порядку, основанному на силе закона, а не на законе силы.

Международный суд

Этот переходный момент отражен в Консультативном заключении Международного суда 1996 г.⁵ по вопросу о законности угрозы ядерным оружием или его применения. Международный суд должен был лавировать между сформировавшими его политическими властными структурами и будущей правовой и политической системой, которая могла бы возникнуть. В политическом отношении Суд дошел до пределов своих возможностей, объявив незаконной самую природу ядерного оружия, однако, он не мог прямо сформулировать логических и правовых выводов, следующих из его собственных рассуждений. Отдельное мнение судьи Вирамантри (представленное как несогласие) в этом отношении представляет собой компетентную интерпретацию закона, завершающую юридические рассуждения, предложенные Судом.

Международный cуд в своем консультативном заявлении от 8 июля 1996 г. постановил, что:

В целом Суд, однако, не смог

Председатель Суда, судья Беджауи, особо прокомментировал это "исключение" в заявлении Суда⁶. Он подчеркнул, что это исключение нельзя интерпретировать как "лазейку для признания законным угрозу ядерным оружием или его применение".

Судья Беджауи заявил, что:

Он также добавил: "Таким образом, было бы слишком большим безрассудством ставить существование государства выше всех прочих соображений, в особенности - выше существования самого человечества".

Итак, даже в ситуации чрезвычайной самообороны не допускаются исключения из соответствующих норм международного права. Все судьи согласились с тем, что нормы международного гуманитарного права применяются во всех случаях.

Далее, Суд единогласно постановил, что какая бы то ни было угроза ядерным оружием или его применение

Отсутствие определенного заключения в отношении чрезвычайных ситуаций самообороны, как можно полагать, было следствием политического компромисса, заключенного с целью набрать достаточное число голосов для признания общей незаконности в условиях политических ограничений, в которых находились судьи. (Традиционно пятеро из 15 судей - граждане пяти официальных ядерных держав, являющихся также постоянными членами Совета Безопасности.)

Однако, три голоса из семи отрицательных по вопросу об общей незаконности высказали особое мнение, возражая против возможности исключения в чрезвычайной ситуации самообороны и настаивая на том, что ядерное оружие незаконно при любых обстоятельствах. К этой категории относится и особое мнение Вирамантри, которое мы рассмотрим далее.

Что касается принципов гуманитарного права, Суд заметил:

Таким образом, Суд подтвердил, что Гаагские и Женевские соглашения, систематизирующие право о вооруженном конфликте, применимы к ядерному оружию и делают его применение в целом незаконным. Согласно принципам этого закона, применение любого оружия⁷:

1. должно быть адекватно первоначальной атаке,
2. должно быть действительно необходимым для эффективной обороны,
3. не должно быть направлено против гражданских лиц или гражданских объектов,
4. должно применяться таким образом, чтобы сохранялась возможность различить военные цели и гражданские объекты,
5. не должно приводить к ненужным или чрезмерным страданиям воюющих сторон,
6. не должно затрагивать государства, не участвующие в конфликте, и
7. не должно приводить к сильному, обширному или длительному ущербу окружающей среды.

Суд также подтвердил, что если какое-либо конкретное применение оружия незаконно, то таковым является и угроза его применения. По поводу обладания Суд сказал особо: "если предполагаемое использование силы само является противозаконным, то демонстрация готовности его применить была бы угрозой, запрещенной Статьей 2 параграфа 4 [Устава ООН]". Поэтому суд заметил, что "обладание ядерным оружием может оправдать вывод о готовности его применения". Он также добавил:

Поскольку применение первым ядерного оружия неизбежно нарушало бы принципы необходимости и адекватности, можно утверждать, что само по себе обладание ядерным оружием государством, придерживающимся в своей внешней политике принципа первого удара, являлось бы в соответствии с Уставом угрозой применения этого оружия.

Что касается обязательств в отношении переговоров доброй воли по ядерному разоружению в соответствии с ДНЯО, Суд постановил, что:

Суд рассматривал это обязательство, как средство исправления нынешней нестабильности международного права, вызванной "исключением" в чрезвычайной ситуации самообороны. Это не просто случайное напоминание о необходимости переговоров о ядерном разоружении, но разрешение недостаточной ясности в законе.

В этой связи суд единогласно решил, что: "Существует обязательство следовать духу доброй воли и довести до завершения переговоры, ведущие к ядерному разоружению во всех его аспектах под строгим и эффективным международным контролем". [параграф 105(2)F]

Консультативное заключение отражает меняющуюся роль мирового сообщества и международного права. Суд оказался зажат между структурами, уже сложившимися, и неопределенными властными, которым еще предстоит возникнуть. Какой будет новая система и какими будут новые властные структуры, еще неясно, но мнение Вирамантри намечает некое направление.

Особое мнение судьи Вирамантри⁸

Особое мнение Вирамантри - это точное, авторитетное изложение закона, изложение перехода и руководство к распознаванию позитивных признаков новой системы.

Особое мнение Вирамантри⁹ в значительной мере основано на его принципиальном несогласии с понятием "общей" незаконности и с возможным исключением в целях самообороны. Он полагает, что в этом вопросе нынешнее законодательство звучит достаточно ясно. Его интерпретация должна и, по всей видимости, будет доминировать в будущем, поскольку, в отличие от Суда, он не был связан текущей политикой и юриспруденцией прошлого.

В системе национальных государств последних 350 лет действующими лицами на международной арене выступают независимые, территориально целостные государства, и система международной безопасности зависит от роли нескольких доминирующих государств. Война и экономическое неравенство считаются неизбежными.

Теперь уже стали общепринятыми утверждения, что мир находится в переходном периоде, что он движется к глобализации, включающей в себя централизацию и интеграцию нетерриториальных социальных и экономических сил, глобальную организацию средств массовой информации и коммуникации, как на правительственном, так и на негосударственном уровне. Этот переход можно назвать переходом от геополитики к геоправлению.

Будет ли новая система основана на правах человека или ориентирована на статистику и рынок, в значительной степени зависит от характера участия в ней транснационального гражданского общества и от нашей способности разглядеть новые структуры и поддерживать те из них, которые мы считаем гуманными. Основные аналитические и нормативные принципы гуманного геоправления включают в себя экономическое благосостояние, социальную справедливость, ненасилие, экологическую стабильность и позитивную личность. Позитивным признаком выступает особое мнение Вирамантри, состоящее в том, что при интерпретации закона ведущим принципом должна быть самая роль закона в обществе. Его мнение по вопросу о ядерном оружии предлагает такой взгляд на нынешнее состояние закона, который вводит нас в "неизведанную область" мира без ядерного оружия.

"Неизведанная область" - это термин, использованный Ричардом Фальком в статье под названием "Поиски Гроция"¹⁰. Он утверждает, что наши усилия создать лучший мир требуют "особенного творчества, которое сочетает в себе мышление и воображение, не забывая о препятствиях, мешающих изменениям". Фальк продолжает:

Гроций, которого часто называют отцом международного права, жил в неизведанной области перехода от феодализма к современной системе национальных государств. Его труды по праву войны и мира (1625) стали основой нового нормативного порядка рождавшейся тогда системы национальных государств. Сегодня "Поиски Гроция" встречаются с рядом препятствий, в том числе, с повсеместным нарушением прав человека, недостаточным удовлетворением основных материальных потребностей, ухудшением состояния окружающей среды и глобальной милитаризацией, включая угрозу ядерного оружия. Судья Вирамантри предвидит глобализацию, которая переориентирует государственную систему с геополитики на гуманное геоправление. Обнаружив, что "международное право явно имеет приверженность идеям Гроция", он дает ясное описание этой неизведанной области, сведя воедино нормативные инструменты международного права, ориентированные на мир без ядерного оружия.

В своем построении Вирамантри использует усовершенствованную методологию Гроция, основываясь на позитивных правовых инструментах и их исторических и юридических основаниях, а также на фундаментальных гуманитарных принципах, признаваемых культурами и властями всего мира. Он также далеко заходит в макроисторическом и мультикультурном отношениях, ставя ряд вопросов, которыми не занимаются другие судьи, и приглашает нас к размышлениям о мире в котором мы живем, о том, какое влияние сейчас оказывает на мир право, и каким это влияние должно быть.

Анализируя надежды, которые в прошлом возлагались на ядерное оружие, Вирамантри рассматривает роль Суда в управлении мировым сообществом:

Вирамантри также напоминает нам на примере Южной Африки, почему в нынешних условиях возрастающей взаимозависимости мира безусловно трудная задача анализа и объяснения международного права приобретает первостепенное значение:

Вирамантри напоминает нам, что в жизнеспособной социальной организации приняты нормы поведения, обеспечивающие ее существование. Следовательно, международным правом - каким бы гибким оно ни казалось - нельзя манипулировать таким образом, чтобы принимались решения, допускающие возможность самоуничтожения. Обеспечение безопасности посредством гонки вооружений и средств массового уничтожения несовместимо с правовой системой, запрещающей угрозу ядерным оружием или его применение, как это запрещено Уставом ООН.

Суд был также связан юридической традицией, унаследованной от его предшественника, Постоянной палаты международного правосудия (ППМП). В 1927 г., при рассмотрении дела "Lotus" ППМП постановила, что "предположения об ограниченности суверенитета государств недопустимы" ¹¹. Эта "пермиссивная теория" международного права утверждает, что разрешено все, что не запрещено. Дело "Lotus" насквозь пронизывало консультативное заключение Суда, вынуждая его выискивать конкретные запреты в отношении, например, ядерного оружия. Вирамантри выходит за рамки этого чрезвычайного почтения к суверенитету государства, замечая, между прочим, что в военное время, когда применяется гуманитарное право, не может быть презумпции допустимости.

Консультативное заключение также помогло выявить пробелы в законе о самообороне, который сам представляет собой проявление понятия независимости. При имеющемся спектре мнений о смысле и применении самообороны не стоит удивляться, что Международному суду не удалось совместить чрезвычайную ситуацию самообороны с самым чрезвычайным средством войны на сегодняшний день - ядерным оружием. Если закон неясен и непоследователен в отношении использования силы при самообороне, он еще менее будет определенным в вопросе об оружии массового уничтожения и "самом существовании государства".

Суд не смог решить вопроса о самообороне в его отношении к существованию государства, потому что возникающая система геоправления угрожает самому существованию государственности как института. В концепции "чрезвычайной ситуации самообороны" подчеркивается тщетность попыток провести линию между законным и незаконным применением ядерного оружия. Суд не признал, что право на самооборону должно сопровождаться обязанностью: обязанностью воздержания.

Проведенный Вирамантри анализ дела "Lotus" указывает на принципиально новую интерпретацию суверенитета и допустимого поведения государств, в отличие от интерпретации, поддерживаемой ядерными державами. Он говорит, что назначение и действие закона следует рассматривать в рамках основного допущения о продолжении существования сообщества, в котором принят этот закон. Правовые системы постулируются на основе продолжающегося существования общества.

Заключение

Право, относящееся к ядерному оружию, не может быть только упражнением в юриспруденции. Оно должно принимать во внимание уникальную природу ядерного оружия, а также политический и социальный контекст, что позволит продолжать развитие и усовершенствование этого оружия.

Политика и практика оборонных учреждений и военных лабораторий оказывают влияние на формирование общества и права. Поэтому при анализе роли закона в обществе необходимо учитывать деятельность структур, производящих ядерное оружие, другие средства массового уничтожения, а также более новые и изощренные виды вооружений, которые нелегко даже классифицировать.

Наше право не даст нам стать единым обществом, если позволит продолжать вкладывать огромные средства и таланты в науку разрушения. Вирамантри предлагает подход, преодолевающий эту тенденцию.