По всем разумным критериям экономичности и безопасности индустрия гражданского плутониевого топлива и реакторов-размножителей должна была полностью уйти со сцены энергетических альтернатив, по крайней мере, десять лет назад. Однако в некоторых странах выделение гражданского плутония продолжается до сих пор. В некоторых странах сохраняются также планы, ориентированные на реакторы-размножители. Использование плутония в качестве топлива (в форме смешанно-оксид-плутоний-уранового топлива или МОХ-топлива) в существующих реакторах особенно возросло в 90-е годы, что потребовало новых дотаций для плутониевой индустрии.

Эти дотации и нереалистичные планы сохраняются, поскольку те, кто пылко надеются и верят в долгосрочное будущее плутония как источника энергии, имеют достаточную силу на политической и экономической аренах, чтобы не дать угаснуть плутониевому пламени. Действительно, они смогли в огромной степени увеличить количество плутония, выделяемого и используемого в качестве МОХ-топлива в легководяных реакторах (наиболее распространенный тип гражданских реакторов), подавляющее большинство которых не были для него предназначены. Только во Франции гражданская плутониевая индустрия получает около 1 миллиарда долларов в год в качестве ассигнований на использование МОХ-топлива. (См. статью по Франции).

Утилизация военного плутония

Планы, ориентированные на плутониевое топливо, получили поддержку в результате окончания холодной войны. Соединенные Штаты и Россия предлагают использовать большую часть своих объявленных излишков оружейного плутония в качестве топлива для гражданских АЭС. Под видом реализации принципов нераспространения это обеспечит индустрии плутониевого топлива новые огромные субсидии, а ядерному истеблишменту двух стран - аргументы для продолжения репроцессинга и программ по реакторам-размножителям. В частности, Минатом имеет определенные планы использования инфраструктуры, созданной с помощью западных фондов по программам нераспространения, для своей программы по реакторам-размножителям.

Минатом недвусмысленно заявил, что американо-российская программа утилизации оружейного плутония "должна рассматриваться как первый шаг к развитию в будущем технологии замкнутого ядерно-топливного цикла..." Это будет включать "использование смешенного уран-плутониевого топлива в реакторах на быстрых нейтронах" (другое название реакторов-размножителей)⁴. США согласились с такой системой в России в контексте оружейного плутония, хотя в 70-х годах эта идея была отвергнута в США как слишком уязвимая в смысле нарушения принципов нераспространения (см. статью по Американо-российскому соглашению).

Перевод избыточного военного оружейного плутония в топливо и использование его на гражданских АЭС вызывают опасения не только с точки зрения ядерного распространения, но также и относительно безопасности. Подавляющее большинство гражданских реакторов было предназначено для урана, а не смешанного оксидного (МОХ) топлива, в котором делящийся материал обеспечивается изотопами плутония. Может понадобиться модификация этих реакторов с тем, чтобы включить в них большее число управляющих элементов. Оружейный плутоний никогда не использовался в качестве гражданского топлива в реакторах, хотя плутоний, полученный из гражданского отработанного топлива, сейчас используется в гражданских энергетических реакторах во Франции, Германии, Бельгии и Швейцарии. Для оценки безопасности МОХ-топлива, произведенного из оружейного плутония, будут использоваться те же машинные коды, что были разработаны и проверены для энергетического плутония. Остается неясным, как будут разрешены проблемы безопасности, возникающие вследствие различия плутониевого состава оружейного и энергетического плутония и схем загрузки МОХ-топлива.

Последствия аварии на реакторе с МОХ-топливом будут намного тяжелее, чем на реакторе с урановым топливом, поскольку МОХ-топливо содержит больше плутония и трансурановых радионуклидов. В России система государственного надзора относительно слаба, что вызывает вопросы о том, как будут подниматься и решаться проблемы безопасности. Более того, возникнут новые риски ядерного распространения, поскольку свежее МОХ-топливо будет транспортироваться по дорожным магистралям и храниться на гражданских АЭС, которые сейчас не обеспечивают безопасность на военном уровне.

Иммобилизация

Даже если бы выделение плутония в гражданском и военном секторах немедленно прекратилось, все равно осталась бы огромная проблема обращения с выделенным гражданским плутонием и избыточными военными запасами. Поэтому крайне необходимо не только остановить гражданский репроцессинг, но и разработать план по переводу выделенного гражданского плутония и избыточного военного плутония в формы, не пригодные для производства ядерного оружия, и сделать это настолько быстро, насколько это совместимо с безопасностью, здравоохранением и охраной окружающей среды.

В своих предыдущих аналитических работах IEER показал, что иммобилизация плутония одним из нескольких способов была бы более безопасным, быстрым и дешевым путем перевода выделенного плутония в формы, не пригодные для производства ядерного оружия⁵. Основной целью этой иммобилизации должно быть предотвращение хищения плутония неядерными государствами или группами террористов. Идея иммобилизации всего выделенного гражданского плутония и всего избыточного военного плутония не получила развития по двум причинам:

• Обычно считают, что Россия не примет никакой альтернативы, кроме использования плутония в качестве топлива. Поэтому вариант с МОХ-топливом из избыточного военного плутония видится как единственно возможный для перевода российского оружейного плутония в формы, не пригодные для использования при производстве ядерного оружия (в данном случае - отработанное топливо).
• Лобби сторонников плутония на западе и в Японии непоколебимы в своей приверженности созданию инфраструктуры МОХ-топлива с использованием фондов ядерного нераспространения.

Несмотря на то, что Минатом действительно хочет использовать западные фонды для создания МОХ-топливной инфраструктуры, это не означает, что другие предложения будут отвергнуты всеми составляющими российского общества и правительства. Например, никогда российскому правительству официально не предлагалось на рассмотрение предложение по покупке всего российского выделенного гражданского плутония и всего избыточного оружейного плутония для иммобилизации и хранения в России под международными гарантиями. Покупка 80 тонн плутония стоила бы, самое большее, два миллиарда долларов, если оценивать его по максимальной теоретически возможной цене (т.е., если бы он волшебным образом был бы переведен в МОХ-топливо по нулевой стоимости)⁶. Иммобилизация плутония стоила бы сопоставимую сумму. Существующие договоренности по сотрудничеству в области ядерной безопасности указывают на готовность России рассмотреть программы, которые бы она иначе не предприняла. Однако, никакого предложения с западной стороны по покупке российских излишков плутония для иммобилизации российскому правительству официально сделано не было. Такое предложение, в сочетании с полным прекращением репроцессинга во всем мире, заслуживает неотложного рассмотрения в интересах ядерного нераспространения, безопасности и экологии.