Обширная исследовательская работа, проведенная за последние два десятилетия, показала, что ядерные державы, во имя национальной безопасности, нанесли урон прежде всего собственному населению - без его согласия¹. Персонал предприятий по производству ядерного оружия оказался в первых рядах пострадавших от этой оборотной стороны холодной войны, которую проводили ядерные державы против своего населения. Однако каким образом велась это затяжная атака на здоровье и окружающую среду, до сих пор остается во многом неизвестным и малопонятным. За последние два десятилетия этот важный вопрос об ущербах стал возникать из тумана отрицания и пропаганды только в одной ядерной державе -США.

Архив США, который является открытым, отнюдь не успокаивает. Он показывает акцент на производство, по сравнению с охраной здоровья, регулярные серьезные нарушения правил техники безопасности и охраны здоровья людей, намеренное введение в заблуждение рабочих (чтобы не вызывать обеспокоенность или чтобы не выплачивать компенсации за профессиональную вредность, хотя и то, и другое было явно оправдано) и подрыв демократического процесса.

Неряшливая, некомпетентная наука была обычной частью общей унылой картины. Министерство энергетики признало, что до 1989 г. не предпринимались усилия, чтобы определить дозу внутреннего облучения персонала в результате воздействия радиоактивных материалов, попавших в организм при вдыхании или с пищей. Работа IEER по данным, полученным на предприятии в Ферналде вблизи Цинциннати, штат Огайо, где шла переработка урана для реакторов по производству плутония, показала, что в 50-х и начале 60-х годов большая часть рабочих в результате поступления урана при вдыхании фактически подверглась вредному воздействия свыше нормы. Многие, вероятно, страдали поражением почек вследствие токсичности урана как тяжелого металла. Однако людей заверяли, что с ними ничего не случилось.

По мере того, как такая информация становилась достоянием общества, стали раздаваться призывы к восстановлению справедливости, публичному разоблачению, охране здоровья и компенсации. Недавно в США был принят закон, дающий право большинству работников, работающих в условиях повышенной радиации, на компенсацию и лечение, в случае, если они приобретают определенные заболевания. Кроме США, ни одно из правительств еще не признало столь широко потенциальный вред, причиняемый излучением, хотя в ряде мест некоторые скромные программы для ограниченного числа людей и действуют. Первичные данные по дозам облучения персонала и условиям на рабочих местах (при всем уважении к частной жизни работников) по большей части остаются засекреченными. Несмотря на то, что с середины 80-х годов Россия стала более открытой страной и там стали публиковаться некоторые данные по дозам облучения работников, первичные данные до сих пор практически недоступны независимым российским исследователям. Секретность также господствует и в других относительно открытых странах: Франции, Индии и Великобритании. В Китае, Пакистане и Израиле ситуация еще хуже.

Практика засекречивания случаев загрязнения окружающей среды и нанесения вреда здоровью своих собственных людей во имя национальной безопасности глубоко антидемократична. Она основана не на том, что люди сознательно приносят жертвы ради безопасности своей страны, а на том, что бюрократы высших эшелонов атомной промышленности могут принимать решения о жизни и смерти в нарушение установленных законов, норм, инструкций, без получения согласия проинформированных людей.

Ущерб не ограничивается лишь границами предприятий, а распространяется шире, на семьи, на людей, проживающих в районах вблизи предприятий, на широкие слои населения. Так, официальное исследование, проведенное Национальным институтом рака США, показало, что в течение 50-х годов большая часть поставок молочных продуктов в США была загрязнена иодом-131 в результате выпадения радиоактивных осадков при испытании атомного оружия в атмосфере на испытательном полигоне в Неваде². Ни одна из других ядерных держав не прилагала подобных усилий в отношении того, чтобы отвечать перед своим собственным народом. Более того, испытания в атмосфере, проводимые ядерными державами, загрязняли молочные продукты далеко за пределами своих государств. Интересно отметить, что карты загрязнения молока, опубликованные Национальным институтом рака, как по волшебству, останавливаются на границах с Канадой и Мексикой. Шахтерам урановым шахт в неядерных государствах был нанесен ущерб государствами, владеющими технологией производства ядерного оружия. Испытательные полигоны загрязнили бывшие колониальные территории, такие как Алжир и Полинезия. Тем не менее, никакой адекватной ответственности не предполагается. Хотя, с другой стороны, почему ядерные державы стали бы отвечать перед людьми за пределами своих границ, если они не отвечают перед теми, кто проживают в пределах этих границ?

Намеренный вред, причиняемый персоналу предприятий и широким слоям населения в ходе производства и при испытаниях атомного оружия, поднимает тревожные вопросы о том, как была сформулирована национальная политика безопасности. Если ядерно-оружейный истеблишмент может участвовать в намеренном нанесении вреда тем самым людям, которых, как заявляется, он защищает, без их ведома, как можно быть уверенным, что сама политика безопасности в большей мере не мотивирована бюрократическим самосохранением, а не интересами безопасности и охраны здоровья общества в целом? Это отнюдь не риторический и не теоретический вопрос. К примеру, имеется убедительное свидетельство того, что решение о бомбардировке Хиросимы и Нагасаки было частично мотивировано стремлением оправдать огромные расходы на создание атомного оружия в ходе Манхэттенского проекта. Ядерный истеблишмент боялся, что если не удастся продемонстрировать высокую боевую эффективность этого оружия, то после войны будут неизбежны беспощадные расследования по поводу бессмысленно потраченных денег³. Такие расследования, без сомнения, также сделали бы неясными перспективы сохранения больших бюджетных ассигнований на атомное оружие после войны.

В каждом ядерном государстве необходимо провести разнообразные общественные дискуссии по вопросам вреда окружающей среде и здоровью человека, которые эти страны причинили собственному населению. Необходимо также всемирное обсуждение вопросов вреда, нанесенного за пределами этих государств. Большая часть этого вреда была нанесена сознательно. Например, в передовой статье журнала выпускников инженерного факультета Университета Калифорнии в 1960 г. отмечалось, что "к настоящему моменту ядерные испытания уже стали причиной рождения дополнительно около 6 000 младенцев с крупными врожденными дефектами [по всему миру]". И несмотря на это добавлялось, что "вы должны рассматривать этот осознанный риск в сопоставлении с доказанной необходимостью США в ядерном арсенале"4. В статье не объяснялось, почему дети Нигерии, Коста-Рики или Индонезии должны иметь врожденные дефекты, чтобы США могли иметь ядерный арсенал.

Пришло время Генеральной Ассамблее ООН учредить независимую и открытую Комиссию по точности и полноте сведений о разрушительном действии, произведенном в мире изготовлением и испытаниями атомного оружия. Комиссия должна не только исследовать причины и масштабы вреда, но также и то, каким образом и намеренно ли был причинен этот вред; она должна выработать рекомендации относительно того, каким образом люди во всем мире могут заставить ядерный истеблишмент отвечать за это. Она также должна изучить, действительно ли и до какой степени доводы о необходимости секретности и физической безопасности ядерного оружия были придуманы с целью держать людей в неведении и страхе с тем, чтобы военная бюрократия могла сохранить себя навсегда. Такое исследование было бы весьма уместно сегодня, принимая во внимание то, что атомные военные ведомства до сих пор отказываются выполнять свои обязательства по разоружению в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия и что люди продолжают заболевать и умирать от вреда, нанесенного им атомным военным истеблишментом.