Уже более полувека ядерный истеблишмент обещает миру энергию от плутония. Ее должно было быть в изобилии и хватить на бесконечно долгое время, и даже, как говорили в 50-х годах, она должна была быть "слишком дешевой, чтобы еe измерять". Потом были потрачены миллиарды долларов на научные исследования и разработки, но в результате показать почти нечего, и программы по использованию плутония должны рассматриваться как несостоявшиеся.

Сейчас уже общепризнано, что плутоний является неэкономичным топливом. Он не конкуренто-способен по сравнению с ураном, и маловероятно, что когда-нибудь будет таковым. В соответствии с ключевой технологией производства плутониевого топлива, уран-238, не могущий служить топливом для ядерного реактора, преобразуется в реакторе-размножителе в плутоний-239, который таковым является. Однако история развития реакторов-размножителей безрадостна, особенно учитывая те огромные ресурсы, которые были вложены в них. Из 26 000 мВт установленной мощности реакторов-размножителей в середине 90-х годов почти половина приходилась на один единственный реактор во Франции, Суперфеникс, который с тех пор был закрыт (см. статью по ветровой энергетике).

Более того, процесс, который используется для выделения плутония из облученного реакторного топлива, так называемый репроцессинг, является во многих отношениях самой грязной частью ядерного топливного цикла. Он виновник обширного загрязнения морей, рек и почвы. Он приводит к наработке высокорадиоактивных жидких отходов, которые должны храниться в специальных емкостях. Одной из проблем, возникающих в связи с этими емкостями, является риск катастрофических взрывов, таких как взрыв емкости с военными высокоактивными отходами в Советском Союзе в 1957 г. Полное нарушение электроснабжения на французском предприятии по репроцессингу в Ла Хаге в апреле 1980 г. могло привести к такой же катастрофе. К счастью, этого не произошло, потому что был изыскан запасной генератор.

Недавняя авария на предприятии Токаимура при переработке среднеобогащенного урана для японского экспериментального реактора-размно-жителя является еще одним примером (если бы в этом была необходимость) незрелости программы, несмотря на усилия, вкладывавшиеся в нее в течение десятков лет. Институциональная система в Японии оказалась явно не на высоте в этой ситуации ни в смысле обеспечения соответствующими приборами измерения радиации, ни в смысле обеспечения планами эвакуации, или обучения рабочих. Они явно не готовы к дополнительному бремени - обеспечению безопасности коммерческих реакторов, работающих на плутониевом топливе в смеси с ураном-238. (В настоящее время используется ядерное топливо, которое содержит уран-235 и уран-238). Крупная авария на таком реакторе подвергла бы опасности не только местное население в результате выпадения радиоактивных осадков, но и большую часть Восточной Азии.

Использование плутониевого топлива приводит также к тому, что в коммерческой экономике вводится в обращение плутоний, что увеличивает риск нарушения принципа нераспространения. В настоящее время на многих площадках хранятся огромные количества плутония. Например, тридцать тонн выделенного коммерческого плутония содержится неиспользованным примерно в 12 000 стальных контейнерах на предприятии "Маяк" в России, порождая опасения, что некоторая его часть может попасть на черный рынок. Двух таких контейнеров с плутонием было бы достаточно, чтобы сделать ядерную бомбу. Сейчас, когда экономика России находится в бедственном положении, а терроризм достиг сердца Москвы, пришло время быстро перевести плутоний в формы, не пригодные для производства ядерного оружия (см. Энергетика и безопасность, № 3), и продвигаться к созданию безопасного энергетического будущего.

Хотя ядерный истеблишмент в некоторых странах продолжает оставаться достаточно сильным, чтобы гарантировать непрекращающееся финансирование программ по плутонию как источнику энергии, не обращая внимания на его мрачное прошлое и безрадостные перспективы на будущее, необходимо рассматривать и альтернативные источники энергии. Ключевой момент для альтернативных источников энергии состоит в их экономичности. Наши исследования в области ветровой энергетики показывают, что усовершенствования технологий уже сделали энергию ветра более экономичной, чем энергия плутония. При этом имеются все основания полагать, что в будущем относительные показатели экономического преимущества ветровой энергетики будут продолжать расти.

Развитие других энергетических технологий, особенно быстрое развитие топливных элементов как для стационарных источников электричества, так и для транспорта, внушает надежду, что мир может одновременно решить и экономическую, и экологическую задачу, если только цели, поставленные в обоих случаях, будут достигаться энергично и разумно. Двумя из таких ключевых технологий являются ветровая энергетика и топливные элементы. Когда они рассматриваются в контексте существующих высокоэффективных технологий, таких как совместное производство тепловой и электрической энергии (когенерация) или станции с комбинированным циклом, работающие на природном газе (см. Энергетика и безопасность, № 5, 1998), или гибридные машины, работающие как на бензине, так и от электрических батарей (см. вставку), то видно, что можно и удовлетворить достаточно высокий уровень потребностей в энергии, и снизить выбросы парниковых газов и уровень загрязнения воздуха в городах, и ликвидировать угрозу дальнейшего распространения, а также решить другие проблемы безопасности, связанные с современной мировой энергетической системой. Хорошо продуманная энергетическая политика, способная помочь достигнуть пусть и небольшого снижения затрат в ключевых технологиях, является тем решающим недостающим звеном, которое помогло бы нам достичь этого желанного будущего.

В 1952 г. Комиссия Палей, назначенная Президентом Трумэном, пришла к выводу, что в отношении удовлетворения энергетических потребностей и предотвращения сбоев в экономике в результате срывов поставок нефти из-за рубежа перспективы у возобновляемых источников выше, чем у ядерной энергетики. Но вскоре после этого правительство США решило проигнорировать эти рекомендации в пользу развития атомной энергетики. Это решение в значительной степени было частью пропагандистской компании в годы холодной войны.

Давно уже пришло время отказаться от мечты времен холодной войны о плутонии, как о "волшебном" источнике энергии, и развернуться в сторону возобновляемых источников энергии и технологий, которые решительным образом изменят эффективность преобразования и использования энергии. Эти технологии необходимо продолжать развивать с таким же упорством, с каким развивали атомную энергетику в первые десятилетия холодной войны. Но теперь это гонка на время. Есть много указаний, таких как увеличившаяся частота серьезных климатических явлений, на то, что мир еще не встал на путь предотвращения глобального потепления.

Необходимо, чтобы сильные правительства отказались от проектов, ориентированных на плутоний, этих "кормушек", из которых они так долго кормили ядерный истеблишмент. Страны с большими программами по ископаемому топливу и/или атомной энергетике должны взять твердое обязательство направлять государственные ресурсы на покупку ветровой энергии, транспортных средств и стационарных установок на топливных элементах, а также использование технологии когенерации на обогрев и электрификацию общественных зданий. Наилучшим институциональным инструментом для овладения этими технологиями является следующее: правительства должны принять политику "контрактов на поставку", которые обеспечат им стабильный рынок, стимулируя при этом конкуренцию, которая со временем сделает возможным снизить затраты.

Правительство США должно проявить в этом деле большую инициативу, чем они проявляют на сегодня, поскольку к настоящему времени США являются самым большим источником выбросов двуокиси углерода, самым крупным производителем атомной энергии и обладают наибольшим дипломатическим и финансовым влиянием в мире. Тем не менее до сих пор правительство США так и не выполнило своих обязательств по снижению выбросов двуокиси углерода, которые оно взяло на всемирном саммите по окружающей среде в 1992 г., и не приступило к выполнению своих обязательств по Протоколу в Киото (всемирный договор о снижении выбросов двуокиси углерода, см. Энергетика и безопасность, № 5, 1998), который еще предстоит ратифицировать Сенату США. Учитывая те перспективы, которые обещают эти технологии, а также необходимость наверстать упущенное из-за невыполнения вышеуказанных обязательств, капиталовложения в технологии возобновляемых источников энергии, включая эффективное преобразование энергии с использованием топливных элементов, в размере 5-10 миллиардов долларов в год полностью оправданы. Большая часть этих денег вернется очень скоро в виде снижения затрат на выработку энергии.

1. Частично основано на Предисловии Аржуна Макхиджани к Отчету IEER по ветровой энергетике Марка Фиораванти (см. Ветер в сравнении с плутонием).